Возвращение к истоку - Сергей Зайцев

Чуть дальше от обломка «рога» почившей арки по левую сторону я засекаю позицию «крота-1». Дистанционные щупальца с базы сумели дотянуться до него сквозь наводимые врагом помехи, «крот» активирован — его стволы с площадки, выплавленной в толще скалы на двадцатиметровой высоте, подозрительно изучают не внесенную в базу данных цель — моего «Скорпиона». Дудки, попробовать себя на зуб я не даю — как не позволил это сделать и воякам с базы, вознамерившимся меня атаковать всеми имеющимися средствами, сразу после конфискации робота. Особенно трудиться не потребовалось, я просто предусмотрительно запретил в себя палить, а мой запрет каким-то образом вылился в программный код, исключивший моего робота из списка мишеней. Даже любопытно, как это выглядит на самом деле. Свои способности я давно привык применять, почти не задумываясь над тем, как это все работает — так не замечаешь собственного дыхания.

Влияние мехвоина в боевом режиме стирает зуд беспокойства, оставляя целеустремленность, сосредоточенность на задаче. Здесь все закончилось для меня в тот день, когда я потерял своих друзей. И все же хотелось пройти этот участок побыстрее.

Проскочив мимо вехи прошлого, я резко сворачиваю влево.

Левый склон ущелья представлял собой несколько наплывающих друг на друга террас — ступени гигантской лестницы. Сразу за останками арки эти ступени разрушены гигантским оползнем тысячелетней давности, образовавшим относительно пологий спуск в долину. Если подняться по нему на террасу, то я смогу срезать путь почти на треть. Да и обзор ущелья с высоты террасы будет гораздо лучше.

Как ни открещивайся от воспоминаний, а сейчас я решаю повторить тот же путь, который когда-то проделал на «Костоломе». Тогда моей целью было не спасение, а погоня — я преследовал вражеского «Шершня». Я и сейчас отлично помню, как подловил его уже на краю Адской пропасти. Залп гаусс-пушек «Костолома» оказался для «Шершня» фатальным — его бок взорвался, из пролома выплеснуло пламя и фонтан осколков, повалил черный дым. В тот же момент пламя прыжковых двигателей погасло, и из раскрывшейся спины робота выбросило кокон жизнеобеспечения, закачавшийся в воздушных течениях на выпущенном парашюте, словно оперенное семечко одуванчика. Но пилота это не спасло — порыв ветра бросил парашют на скалы, и человек, заключенный в оболочку защитного кокона, в гробовом молчании рухнул в бездонную пропасть. Его падение сопровождал только тоскливый вой ветра, гуляющего вдоль провала. Задача была выполнена — пилот не смог сообщить своей банде о результатах первого боя, и это дало нам время подготовиться к следующему сражению…

Длина спуска составляла больше четырехсот метров, а уклон — больше пятидесяти градусов, и «Костолому» в тот раз пришлось нелегко, робот изрядно перепахал весь склон, пока не оказался наверху. Следы его стоп — рытвины и оползни, сохранились до сих пор. «Скорпион» весил на десять тонн меньше, к тому же четыре лапы в такой ситуации давали ему заметное преимущество по сравнению с двумя лапами «Костолома». Замедлившись больше чем вдвое, я все же довольно шустро взобрался по склону, а затем понесся по террасе, снова набирая крейсерскую скорость.

Да, этот подъем я запланировал заранее, но выбор на «Скорпиона» пал не только по этой причине. После крушения челнока в моем распоряжении оказалось шесть кработов различного класса. Трое относились к модельной линейке «Возмездие» — тридцатипятитонный «Убийца», пятидесятитонный «Охотник за головами» и семидесятитонный «Мститель». Не самые медленные машинки, особенно «Убийца», — он способен разгоняться по ровной местности свыше ста километров в час. «Охотник за головами» по скоростным характеристикам отставал от него ненамного, а вот «Мститель» уступал уже значительно. Но ни один из них меня не прельстил. Компания «Воинский стиль», создавшая эту линейку в далеком прошлом, сняла их с производства более восьмидесяти лет назад. Хотя таких мехов все еще можно найти на балансе вооруженных сил небогатых планет — как на территории Коалиции, так и в Содружестве, по сегодняшним меркам они превратились в ходячие анахронизмы. Наверное, данные образчики собирали по самым замшелым армейским складам. Или попросту списали из действующих частей, признав негодными к дальнейшей эксплуатации ввиду фатального износа. Неудивительно, что всех трех «красавцев» линии «Возмездие» я забраковал сразу и безоговорочно.

Остальные три ИБээРа относились к вполне еще современной, имевшей заслуживающую уважения репутацию линии «Джунгли» от компании «Нужный размер». Позволю себе маленькое отступление — в последнее время все больший спрос приобретала линия «Право Первопроходца» от компании «РобоТех», с усовершенствованной технической и оружейной начинкой, продвинутой альфа-броней. Все эти нововведения довольно быстро окупали высокую — по сравнению с устаревшими образцами робототехники — стоимость новинок. Тем не менее ни одного нового меха база «Зеро» не получила. Видимо, высокие шишки в Главном Военном Штабе сочли, что для такого мирка это будет слишком жирно — новые роботы. И прислали часть более-менее современных, а часть — откровенный хлам, подсластив горькую пилюлю ПАРКом, и удовлетворенно потерли руки, радуясь, что сбагрили это барахло под видом полноценной техники в захолустье, которому и без того никакие военные действия не угрожают. Да вот ошибочка вышла, судя по развивающимся событиям, на Пустоши нужно было держать полноценный гарнизон.

Впрочем, были у меня кое-какие подозрения насчет истинной причины прибытия этого старья на Пустошь, Но об этом мы поговорим позже, сейчас других забот хватает. А в тот момент, когда я несся на гравилете сержанта Мидянина к коконам боевых роботов, словно кегли разбросанным после крушения челнока среди холмов, мой выбор колебался между тридцатитонным «Шершнем», пятидесятитонным «Пауком» и семидесятитонным «Скорпионом». Все три модели разработаны для боевых действий в сложнопересеченной местности, именно то, что мне сейчас и требовалось, учитывая высившиеся вокруг холмы и горы. «Шершень» — старый добрый знакомый, самый быстрый мех из существующих, бегающая молния, а не робот. Я отказался от него с большим сожалением — кроме скорости, мне требовалось приличное вооружение. Я имел лишь приблизительное преставление о том, с чем могу столкнуться, встретившись с чужаками. Информация, которую удалось слить из компьютерных хранилищ базы «Зеро», ничего не говорила о боевых качествах пришельцев, лишь комментарии по классификации и численности, но предварительные выводы можно было сделать и по косвенным данным. К примеру, грузовоз сопровождали два боевых робота и четыре гравилета, а уцелел из всей техники только один гравилет, и лишь потому, что не участвовал в бою вообще. Есть о чем задуматься.

Не исключено, что мне придется отбиваться, и отбиваться всерьез. Так что, отвергнув быстроногого, но слабовооруженного «Шершня», я не колебался с выбором между «Пауком» и «Скорпионом». Скорость у них одинаковая, броня тоже практически идентичная, различия сказывались лишь в вооружении и специальном оборудовании. «Паук» обладал серьезным ракетно-пушечным вооружением, был оснащен прыжковыми реактивными двигателями и специальным метательным устройством «боло» — снаряд этого устройства представлял собой разворачивавшуюся при выстреле сеть с плазменными захватами, соединенными между собой особо прочными полимерными тросами, и применялся для стреноживания вражеских роботов. Полезное устройство. Но вряд ли я столкнусь с боевыми роботами, против которых разработано это устройство. И я сделал выбор в пользу менее маневренного, но более тяжелого и мощного «Скорпиона». Всегда предпочитал мехов с хорошо сбалансированным вооружением — так называемым комбо, когда ракетные установки, пушечные и лазерные орудийные системы присутствуют в равной мере.