Я люблю тебя больше жизни - Настя Любимка

Впрочем, мне и этого хватило, чтобы сползти по стеночке и начать икать. От испуга, конечно.

Мягко приземлившись на лапы, Волчок припал к полу и сделал новый прыжок. И целью его мести явно был местный живодер.

— Фу, — выкрикнула, не задумываясь, — нельзя!

Если он его порвет, вдруг они заберут мою кису или усыпят? Кто их знает.

Я не рассчитывала, что модери меня послушается, но… Мгновение, и он словно завис в воздухе, а затем сделал невероятное сальто назад.

Вот это грация, вот это гибкость!

Еще секунда, и Волчок встал передо мной, всем своим видом давая понять, что будет защищать до последнего.

Выдохнула и машинально схватила его и прижала к себе.

— Хороший мой, умничка, настоящий мужчина и защитник!

Я шептала ласковые слова, совершенно не вникая, кого успокаиваю, себя или его.

А еще во мне росли злость и обида. На хозяина идиотского питомника. На ветеринара. И еще больше на Кристиана, который просто стоял и смотрел и ничего не делал!

— Сволочи! — с чувством воскликнула я, поднимая голову. — Особенно ты!

— Оксана, — Кристиан не рискнул подойти ближе, как, впрочем, и остальные мужчины, тихо переговаривавшиеся между собой, — прикажи ему залезть на стол. Я обещаю, что потом все тебе объясню. Так нужно, доверься мне.

— Нужно? — прошипела не хуже Волчка. — Издеваться над модери? Да пошли бы вы лесом! И вы, и ваши документы. Мы идем домой!

Сказано — сделано!

Моментально поднялась с пола, схватила под мышку своего красавца кота и смахнула слезы со щек.

— И лучше не мешайте, — предупредила, плавно продвигаясь к двери.

— …Абсолютное послушание и доверие, — долетели до меня обрывки слов ветеринара. — Судя по скорости смены ипостаси, первый уровень. Животное в отличной форме и…

— Отойдите, — рыкнула я на живодера.

Он отодвинулся и проводил меня оторопелым взглядом.

Хлопнула дверью и поспешила по коридору. Подальше от всего этого ужаса. Надо же, животное в отличной форме! Имбецилы!

— Леди Оксана!

— Леди! Постойте! — Всего через минуту за мной гнались и хозяин, и ветеринар.

Кристиан же воспользовался магией.

Я только повернула голову — посмотреть, кто там за мной бежит, и не сбавила шаг, как врезалась в кого-то. И этим кем-то оказался Кристиан.

Он удержал меня от падения.

— Оксана, пожалуйста, мы должны вернуться. Я клянусь тебе, такова процедура проверки выбора хозяина модери. — И тут же легко потрепал котенка по морде. — Волчок, ты молодец!

Тот согласно муркнул в ответ.

В общем, меня уговорили, и я медленно вернулась в комнату для осмотра. Остальная процедура ничем не отличалась от той, что происходит в земных ветеринарных клиниках. Разве удерживать питомца не приходилось. Было достаточно отдать приказ сидеть смирно.

Я уже отошла от шока и теперь хихикала над именем ветеринара. Надо же, какое совпадение! Айлит! Почти что наш Айболит!

— Приходи к нему лечиться и корова, и волчица, — процитировала себе под нос и опять едва слышно засмеялась.

— Что вы сказали? — заинтересовался Кристиан, стоявший рядом.

— Это сказка нашего мира, в стихах, а есть и в прозе, о добром докторе Айболите, который лечил всех зверей.

— Айболит, — попробовал он имя на вкус и вдруг резко тихонечко вскрикнул: — Ай! Болит! — и расхохотался.

Я подхватила его смех. Не думала, что поймет.

С осмотром было покончено, Волчок вел себя как примерный мальчик, демонстрируя доктору Айлиту то зубки, то коготки.

Заминка вышла с документами. Хозяин питомника не знал, как вписать меня. Кристиан настаивал на Оксане аль Ринн, но я то не была замужем. А вдруг что случится и модери у меня отберут?

Поэтому я настояла на своей родной, земной фамилии. Вот тут-то уж никто не сможет претендовать на моего кота. Рода Шабановых в этом мире точно нет.

В целом сегодняшний день принес мне не только по трясения, но и приятные моменты.

Мы уже выходили из питомника, решая, куда пойдем обедать, когда я нечаянно задела плечом какую-то леди.

И я бы рассыпалась в извинениях, тем более что стала причиной неудобства и неприятных ощущений, но язык словно прилип к нёбу, а в горло будто насыпали песка.

Рядом с невероятно красивой женщиной стоял Павел.

— Оксана?!