Звероликий - Владимир Лещенко

– …«Титаник» вызывает Серапис! «Титаник» вызывает Серапис! Тьфу!!! Говорит пассажирское судно «Титаник» – ответьте кто‑нибудь…

Старпом бросил микрофон. Глядя на него, и Антоний отпустил ключ.

Вдруг что‑то изменилось в рубке. Как будто замерло все, даже окружающий их воздух. Затем вздрогнули все приборы, защелкали реле, заметались сполохи на экранах и индикаторах. Присутствующие радостно встрепенулись, но все вновь вернулось в прежнее состояние. А маготехник помрачнел, прикинув, какой мощи должен быть выброс магической энергии, заставивший взбеситься почти сдохшие приборы.

А потом до них донеслись удивленно‑растерянные возгласы.

Высыпавшие на мостик люди напряженно всматривались в приближающееся незнакомое судно. Даже кипящий возмущением винландец, не успевший высказать свои претензии, и тот вмиг забыл о необходимости срочно связаться с берегом.

Снизу, с палубы, донеслись удивленные голоса – пассажиры тоже заметили удивительное зрелище.

И в самом деле, большой парусник, который шел прямо на них, не был похож ни на какой из известных типов судов старого времени.

Квадратная корма, высоко поднятый нос, длинный бушприт, четыре мачты с косыми парусами. Носовое украшение черного дерева, окованное серебром, – львиная морда с птичьим клювом и драконьим гребнем. Огромная катапульта на палубе.

Моряки, облаченные в синие рубахи и набедренные повязки, суетились на снастях и палубе, не обращая внимания на идущего прямо на них исполина.

Вот нос парусника уперся в клепаную сталь корпуса.

Но ни треска, ни воплей слышно не было – судно беззвучно вошло в борт, исчезнув в недрах суперлайнера, а потом выскочило из‑под кормы.

А по правому и левому бортам уже появлялись другие корабли.

Со смешанным чувством удивления и опаски смотрели пассажиры «Титаника» на проходившие мимо них призрачные суда.

Впрочем, по‑настоящему никто не боялся.

– Мираж, Fata Morgana!!! – пронеслось по каютам и палубам.

Многие даже возвращались в каюты, устав от зрелища непрерывно появляющихся кораблей. Далеко не все могли понять, что они видят. Те же, кто понимал, молчали.

Вот, совсем рядом, из пустоты возник очередной корабль, смахивающий на имперский дромон шестивековой давности, но выкрашенный в глубоко‑синий цвет и с вызолоченными украшениями.

Человек в красном колпаке, стоявший на его мостике, вдруг засуетился, зажмурился, затем заорал, беззвучно открывая рот и тыча рукой в направлении «Титаника».

Он нас увидел, понял кинокефал.

На палубу выскочили еще несколько полуголых матросов, у двоих из них в руках были неуклюжие старинные ружья.

Один из них присел на колено и беззвучно выпалил в сторону лайнера.

– Ой, шеф! – истерично взвизгнула Натали, повиснув на руке сыщика.

Лайер невольно дернулся, но ничего не произошло, а спустя полминуты парусник остался за кормой, чтобы уступить место другим ископаемым.

За примитивным колесным пароходом трехсотлетней давности скользила хищная финикийская галера под пурпурным парусом – может быть, призрак тех времен, когда еще не были заложены камни Сераписа.

Неуклюжий трехпалубный линейный корабль времен Птолемея Шестьдесят Третьего, идущий под всеми парусами, и очень похожий на него линейник под белым флагом с косым синим крестом.

Натали приложила к глазам морской бинокль.

– Написано по‑русски, «Александр Первый»… – прочла она. – Не было, вроде, на Руси такого царя. И флаг не пойми какой…

И тут Крис догадался, что они видят.

И почти совсем не удивился.

Ну, в конце концов, всякий образованный человек знает, что кроме Геба есть и другие миры, соседствующие с ним.

Идущие в кильватере линкоры остались позади. Зато курс пересек скандинавский драккар.

– Восмошно, его ведейт мой великий предок Тостиг Собачий Хвост! – произнес восхищенный винландец.

– Может, и собачий хвост, – согласилась, чуть не прыснув со смеху, Куркова.

Иногда корабли появлялись из‑за горизонта, иногда – возникали в воздухе, как по волшебству.

Шхуны, корветы, галеры…

Попадались и совсем удивительные суда.

Как, скажите на милость, понимать, к примеру, такое зрелище – здоровенную, длиной не уступающую «Титанику» субмарину? Наверняка ее и безо всякой маготехники можно легко засечь под водой – лишь по шуму. И какой должен быть двигатель?

А что за непонятный, но явно боевой корабль размером больше их судна раза в полтора – серый, плоский, на палубе которого расположились рядами невозможные крылатые машины, словно сошедшие со страниц фантастических романов?

И что это за ярко‑красный с золотой звездой флаг на его мачте?

Вот еще боевой корабль – парусно‑паровой. На палубе вместе с нормальными орудиями – что‑то вроде больших сигнальных ракет, собранных в пучки. Надпись на борту, правда, сделана привычными латинскими буквами «Наполеон IV». В каких мирах правит рекс с таким птичьим именем?

Корабли все являлись и являлись.

Парусники, пароходы, теплоходы и бог весть еще какие «ходы».

Изредка команды суетились и махали руками в сторону идущего мимо исполина. Пару раз даже стреляли из пушек и катапульт. Но чаще не замечали.

Разнообразные лица на палубах: норманны, кельты, смуглокожие иберы. Черные как смоль африканские, узкоглазые азиатские, краснокожие индейские под пышными уборами из перьев.

Доспехи самого разнообразного вида. Рыцарские, как у тех, кто принес на Геб истинную веру в Творца, строгие римские кирасы, кольчуги и островерхие шлемы, вроде русских, бронзовые и кожаные, и совсем неизвестных образцов. Оружие – от медных топоров до автоматов и чего‑то совсем уж непонятного.

Костюмы различных эпох, а то и вообще диковинные. Сюртуки и цилиндры, мундиры всевозможных фасонов, бархатные камзолы ярких цветов – алые, изумрудные, голубые, расшитые золотой нитью и усыпанные жемчугом. Нелепые кружевные воротники, неуместные на палубах боевых кораблей. Короткие штаны с буфами и чулки – верх нелепости.

Несколько раз замечались на призрачных судах и женщины.

Платья их иногда поражали роскошью – сочных шелков и парчи, вычурных фасонов, с массивными золотыми застежками. На шеях и изящных руках блестели изумруды и бриллианты.

Натали даже пару раз пробормотала под нос: «А вот этот фасончик надо будет запомнить».

Может быть, им попадется флот Антония, идущий на первого из римских августов?

Или даже корабли атлантов, выдолбленные из стволов исполинских деревьев, что росли на сгинувшем легендарном острове?