Импорт правосудия - Вячеслав Шалыгин

– Кажется, приехали, – пробормотал монах, выби-.раясь из-под тела «рогоносца».

– Ерунда, – не слишком уверенно ответил я. – Как начнется пальба, прыгай в снег и отползай как можно дальше.

– Где встретимся?

– В агентстве…

Мы приоткрыли дверцы и замерли в ожидании первого выстрела.

Начали одержимые. Они не стали разделять цели по очередности уничтожения и открыли шквальный огонь сразу и по атлантам, и по нашему планеру. Мы нырнули в глубокий снег и поползли вперед, огибая позиции рогатых справа и слева. Получалось, что, продвигаясь вдоль линии «фронта», мы находились под огнем с обеих сторон, и спасали нас только глубокий снег и сосны. Треск автоматов и свист пуль перекрывали все остальные звуки. Я даже не расслышал, как рухнул в снег наш планер, когда выстрел из «жезла» испарил часть его двигательного отсека. О том, что моя машина подбита, я догадался лишь по вибрации дрогнувшей под животом земли. Я полз, обливаясь потом, то и дело стирая с раскрасневшегося лица снег и проклиная холодные комья, которые настырно набивались за шиворот и края ботинок. Наконец я позволил себе секундную передышку и прислушался. Бой продолжался где-то позади, и это означало, что я вырвался из окружения. Я поднялся на ноги и побежал по глубокому снегу, насколько это было возможно. Вряд ли моя скорость превысила скорость пешехода, но стрельба с каждым шагом все удалялась, а впереди уже забрезжил просвет, Там заканчивался лес и начиналась жилая зона. Я собрал остатки сил и, наклонив голову, ринулся вперед…

Дерева передо мной не было, это я помнил точно, однако голова вдруг ударилась что-то твердое, и на долю секунды я замешкался. Вставшему на пути атланту этого времени вполне хватило, чтобы выбить из моей руки пистолет и бросить меня на снег. Его круглые налитые кровью глаза смотрели с нескрываемым презрением. Он поднял «жезл» и направил его в мою сторону. Не стану врать, я зажмурился и, поскольку не знал никаких молитв, просто мысленно перекрестился.

Однако, будь все так плохо, вы не читали бы эти строки. Откуда-то справа прозвучало несколько громких выстрелов, и я понял, что мои земные мучения пока не окончены. Открыв глаза, я обернулся и увидел белого, как снеговик, Евгения. Он махнул мне рукой и двинулся дальше к опушке. Я не стал тратить время на анализ переживаний и, быстро откопав свой пистолет, а заодно прихватив и «жезл», двинулся в том же направлении. Больше засад на нашем пути не было, и, когда мы с Евгением оказались на обочине шоссе, в лесу стало тихо. Кто кого перестрелял, нам было неизвестно, но, если честно, я надеялся, что противники полегли в полном составе.

– Надо бы убираться отсюда, – заметил Евгений,отряхивая с одежды налипший снег.

– На пустой дороге мы видны, как два памятника работы грузинского скульптора… Слепой не промажет.

– Слышишь, как тихо? – я кивнул в сторону леса. – Может, они там друг друга поубивали?

– Лучше не надеяться, – ответил монах. – Ты можешь вызвать своих агентов?

– Они уже едут, – я указал влево. Оттуда к нам приближалась наземная машина со значком моего агентства.

Когда бронированный микроавтобус притормозил рядом с нами, из леса снова донеслись выстрелы. Мы быстро запрыгнули в машину, и сидевший за рулем Алексей без всяких вопросов за какие-то девять секунд развил максимальную скорость. Оказавшись в тепле и безопасности, я снял промокшую шапочку и, развалившись на удобном сиденье, закурил.

– На базу? – оборачиваясь ко мне, спросил Алексей.

– Вопрос на пять баллов, – устало ответил я.

– В агентстве наверняка будет устроена засада.

– В монастырь тоже нельзя, – добавил Евгений.

– А также домой и в любое другое место. Нас сейчас не будут искать разве что на кладбище, – я усмехнулся.

– Как ни крути, а выход один: едем к нашему другу Красавчику.

– Проходите, дорогие гости! – как всегда, паясничая, пригласил нас Красавчик, когда мы объявились на пороге его загородной резиденции.

– Подрались с кем-то?

Он указал на мое поцарапанное осколками лицо.

– В парке на сохатых поохотились, – ответил я.