Оберег для огненного мага - Ульяна Каршева

– Ферди, хочешь чаю? – спросила мама, когда парень замолчал, усевшись на скамью, и огляделся.

– Нет. Закройте дверь, пожалуйста. – А когда Алекса неохотно выполнила его просьбу, он помялся и объяснил: – Шапка раздражает кожу на лице. – Затем послышался еле уловимый шорох, и Ферди сказал: – Госпожа Коллум, несмотря ни на что, я очень надеялся встретиться именно с вами. Алекса много о вас рассказывала… И я очень хочу, чтобы вы потрогали мое лицо. И голову.

– Я не целительница… – начала было мама.

– Знаю, – коротко сказал парень.

Прошелестело – мама поднялась и осторожно шагнула рядом со столом.

Алекса почему-то вдруг затаила дыхание. Никаких мыслей. Лишь желание, чтобы мама не причинила ему боли. Хотя девушка уже знала, что все ожоги на лице Ферди зажили. Уж это целители сделали для него в первую очередь.

– Не убирайте руку, – сказал парень. – Госпожа Коллум, что скажете?

Он не задавал конкретных вопросов, но спрашивал со странной настойчивостью в голосе. Алексе даже страшно стало: а если мама неправильно поймет его вопрос-загадку?

Прошло не менее двух минут, прежде чем мама заговорила:

– Не знаю, чего ты ждешь услышать от меня, милый мальчик. Но ко всему прочему ты очень умный, Ферди. Целых три года держать на расстоянии и не допускать к себе тех, кого не хочешь слышать, – это умно. Но целых три года лучшей твоей поры выпали из жизни. Решать за тебя никто не будет. Теперь, когда не без помощи Алексы у тебя появилось «световое» время, надо искать что-то другое, что позволит тебе не отрекаться от собственной жизни. Ты об этом размышлял, но не знал, как выразить.

– Как вы думаете, у меня получится?

– Думаю – да. Иначе бы ты сюда не пришел. У тебя есть характер – ты выдерживал невольное заточение целых три года. Я бы, например, так не сумела. Ты решителен и даже расчетлив: захотел прийти сюда – и сделал все, чтобы обеспечить свою безопасность в дороге. Ты начинаешь добиваться своей цели. А значит, в тебе просыпается целеустремленность. Я верю, что твое исцеление пойдет быстрей, если ты поставишь себе цель – что-то самостоятельно сделать в этой жизни.

– Я спросил, не зная, что хочу услышать, – задумчиво сказал Ферди. – А услышал то, что мне надо. Вы видите меня так, как я себя не вижу.

– Алекса много рассказывала мне о тебе, – улыбнулась в темноте мама, и девушка по движению воздуха поняла, что она снова села рядом. – Поневоле приходилось думать о тебе и твоей участи.

Тишина опустилась сразу после ее слов. Они втроем сидели и молчали, но никакой неловкости, во всяком случае Алекса, не ощущали.

Приглушенный дверью в кладовку, раздался странный звук. Будто кто-то открыл входную дверь, вошел в гостиную и остановился в нерешительности.

– Ферди, я сказала Карею, где ты находишься, – смущенно проговорила Алекса. – Это, наверное, он приехал за тобой.

– Хорошо… – Ферди сказал и снова замолчал на секунды. Потом вздохнул. – В вашей гостиной достаточно слабый свет. Вы… не возражаете, если я выйду без… – Он снова вздохнул. – Без прикрытия?

– Я возьму тебя за руку, – предложила Алекса. – Это будет как еще один сеанс.

– Хорошо. Только не бросай меня сразу, как только увидишь меня.

– Готовьтесь к выходу, – сказала мама от двери. – Я предупрежу Карея.

И вышла.

– Подумаешь, – насмешливо сказала Алекса. – Все такие сильные! А я вот признаюсь, что я слабая и… Нет, любопытная. А может, все-таки сильная.

– Это как?

– Я на этой скамье подпрыгиваю от нетерпения узнать, что вы решили с Региной. Но ведь молчу. Хотя мне очень-очень хочется узнать. Вот какая я сильная.

– Ничего особенного, – усмехнулся Ферди. – Я сказал ей, что решу все сам и тогда сам же позвоню. Ей придется подождать.

– Она ждала три года. Это уже говорит о том, что она чувствует к тебе.

– Я тоже ждал три года. Но мое ожидание – другое, – сухо сказал Ферди.

Алекса поразилась. Как будто говорит совершенно не тот Ферди, которого она знала. А потом ее запоздало передернуло: Ферди собирается выйти на свет так, чтобы три человека увидели его в нынешнем состоянии!

– Алекса, дай руку.

Она неуверенно протянула руку и почувствовала, как парень мягко сжал ее кисть. Она даже успела почувствовать, что его пальцы нервно подрагивают. Сердце больно заколотилось: сейчас она увидит Ферди.

Он встал – и она открыла дверь. И сразу взглянула на него.

По фотографиям в сети помнила открытое лицо красивого парня.

Этот человек был словно тенью того, из прошлого. Тенью на воде.

Лицо Ферди покрывала тонкая сморщенная кожа, бледно-белесая. Бледность была подчеркнута розовыми жилками шрамов, стягивающих кожу. Рот был слегка перекошен, потому что два тонких шрама растянули его в разные стороны. Опухшие веки почти не давали увидеть ранее большие лучистые глаза. Ферди настороженно молчал и только исподлобья поглядывал на присутствующих. Алекса невольно вцепилась в его руку, чувствуя в себе решимость драться с любым, кто скажет хоть что-то, из-за чего он может… расстроиться.

Мама с Кареем стояли неподалеку.

И первой к Ферди быстро пошла именно она. Тоже ухватила за руку и со слезами на глазах негромко засмеялась, гладя парня по щеке:

– Господи, как я боялась, что будет хуже!

Ферди выдохнул и опустил плечи.

Подошел Карей, хмыкнул:

– Честно говоря, я боялся того же. Ферди, ты везунчик, брат. Был и, видимо, всегда будешь.

Алекса с трудом разжала задеревеневшие на руке Ферди пальцы. Тот уже неуверенно улыбался, жадно всматриваясь в глаза всех, как будто пытаясь прояснить для себя: искренни ли они? Мама быстро отошла, а потом вернулась – с зеркалом, снятым со стены. Подсунула зеркало парню:

– Посмотри. Ты и правда везунчик, как сказал Карей. То, что ты видишь, легко вылечит тебе любой целитель. Здесь всего лишь будет необходимо наполнить твою кожу жизнью, чтобы она стала прежней. Судя по всему, ожоги на лице ты получил не очень сильные. Так что все дело теперь только в способностях Алексы. Как только ты сможешь подольше находиться на свету, можно будет приглашать целителя, специализирующегося на работе с кожей. Регенерация пройдет быстро.

Ферди недолго смотрел в зеркало. Глянул и тут же отвел взгляд:

– Я уже видел. Только не знал, что такое легко вылечивается.

– Надевай капюшон, – напомнила Алекса. – Ты стоишь на слишком ярком пока для тебя свете. Десять минут превращаются в меньший объем времени.

Ферди неохотно накинул капюшон. Карей взглянул на Алексу и подошел к брату:

– Пусть они выспятся. Поехали.

– До свидания, госпожа Коллум.