Опоздавшие к старту - Андрей Ливадный

Та зелень, которую Вадим видел выбивающейся из-под купола оранжереи через выбитые сегменты стекол, оказалась длинным полутораметровыми листьями нескольких видов травянистых растений с мощными, но очень гибкими стволами. Некоторые из «травовидных деревьев» цвели, у других там, где листья начинали расходиться веером, висели плоды желто-бардового цвета.

— Они съедобны? — Поинтересовался Вадим.

— Конечно. Съедобны и очень питательны. Мы выводили эти растения специально для Новой Земли. Один плод содержит количество питательных веществ и влаги, необходимых человеку для удовлетворения суточных потребностей организма. К тому же само растение очень неприхотливо, оно выдерживает сильные ветра, а за счет глубокой и разветвленной корневой системы, стойко переносит засуху, добывая воду и питательные элементы из глубинных почвенных слоев.

— Идеальное растение? — Изумился Вадим.

— Да. Дело всей моей жизни. Хотя признаюсь, есть еще два с лишним десятка генетически измененных земных пород растений, которые обладают не менее уникальными свойствами.

— И где же они?

— В хранилищах. Здесь на нашей биологической станции.

— Так почему же вы их не культивируете? Разве вот эти травянистые исполины не смогут прижиться в пустоши?

— Конечно, смогут. Только зачем? Чтобы их топтали псораны? А плодами высочайших достижений генной инженерии лакомились эти безмозглые твари, которые утром едва не убили мою дочь? Ради кого я теперь должен работать? И много ли я наработаю, выйдя с мотыгой в пустошь?

Вадим пожал плечами.

— Хотите вы того или нет, Илья Петрович, но теперь Новая Земля для вас тут. Если мы все займем такую позицию, то точно вымрем, прежде чем колонисты достигнут новой родины и сумеют установить связь с Землей. Подумайте над этим. А я подумаю, как помочь с техникой и охраной.

— Я ничего не могу обещать, майор. — Неожиданно сухо ответил Захарьин.

— А я пока предлагаю только подумать. Не больше. Кстати, хотел вас попросить.

— Да, слушаю?

— Бойца моего примете к себе в общину?

— Кого?

— Равсана. Он облучен, требуется лечение, и в полевых условиях ему не выжить. А у вас он подлечится, а заодно и обороной поселка займется.

— Да, конечно оставляйте. Мы ему поможем, благо большинство лабораторий все же уцелело. И нам спокойнее, если в общине появится опытный боец.

— Значит договорились?

— А он сам согласится?

— Согласится.

* * *

Утром группа покинула научный городок, двигаясь по хорошо различимым следам скрывшихся в Пустоши псоранов.

Решение о преследовании принял Вадим, после осмотра трупов, и недолгого исследования двух захваченных пультов дистанционного управления сервами.

— Я считаю, что мутанты изготовить их не могли.

— Понятно, что не мутанты. — Поддержал его Мелех, как раз разглядывавший аккуратно впаянные в схему боевого серва микрочипы, служившие приемником сигнала и содержащие определенные программы к действию. — Тогда вопрос: кто?

— Человек, знакомый с кибернетикой.

— Так грубо? — Усомнился Сергунин, имея в виду схему дистанционного управления.

— Для использования пультов мутантами — в самый раз.

— А с чего бы человеку сотрудничать с мутантами? — Спросил Мелех.

— Под страхом смерти. — Лаконично ответил Вадим. — В любом случае мы столкнулись с явлением незаурядным. Нужно проверить.

Никто не стал возражать командиру группы, хотя Вадим интуитивно чувствовал, даже двужильный Дима Мелех устал от бесконечных переходов, постоянных стычек то с мутантами, то с сервами, безлюдных пейзажей пустошей, им бы остановиться, немного передохнуть, побыть в обществе тех, кто не скрывал своей радости и нуждался в защите.

Вернемся. Обязательно вернемся, — думал Вадим, упрямо направляя группу по следу бежавших с места короткой стычки мутантов. Покрытая прахом земля выдавала много подробностей, по следам было видно, что два псорана шли налегке и вскоре отбились от группы, оставшиеся семеро несли на себе мутантов, шли медленным размеренным шагом, одно животное прихрамывало.

Как далеко находится их становище? И с каких пор мутанты, демонстрировавшие постоянную потребность в движении, начали вести полуоседлый образ жизни, носить одежду, использовать (пусть и с посторонней помощью) сервов? Очередная качественная мутация, вернувшая некоторые интеллектуальные способности?

Вадим понимал, что ведет группу по следу бывших людей, которым не повезло — они выжили после инфицирования, обрекая себя не только на муки…

Мысли Вадима текли в такт тяжелой поступи.

Во что превратятся остатки человечества, если мы станем проявлять ложную жалость?

Нет, наверное, не так: во что мы превратили себя самих?

Мысли — как булыжники. Нет в них ясности, нет ощущения справедливости, постепенно теряется смысл их многомесячного марша.

Нельзя. Мне так думать нельзя…

Придет минута боя и все встанет на свои места…

Каждый человек отчасти принадлежит своему времени, своей эпохе, он подчинен силе сложившихся обстоятельств, но всегда есть право решать — уйти в сторону, поплыть по течению или принять данность, приспосабливаясь к ней, или попробовать что-то изменить.

* * *

Они шли трое суток, не изменяя основному маршруту, так как следы отступивших мутантов вели приблизительно в том же направлении, куда стремилась группа по основному маршруту, а именно — к двенадцатому по счету атмосферному процессору.

За последние полгода, двигаясь по огромной окружности, они посетили уже одиннадцать комплексов по поддержанию и переработке атмосферы, заново перезапуская автоматику, возвращая измененные чуждой волей параметры к первичным значениям.

«Чуждая воля…» — Сочетание слов скрипело на зубах, не давало покоя в мыслях, но нужно быть настоящим гением в области кибернетики, или как минимум провидцем, чтобы дать ответ на мучительный вопрос: где ее источник?

Крупицы данных, полученных от кибернетических систем атмосферных установок, свидетельствовали — все команды исходили из космоса, они передавались через спутники, но отследить, из какой точки на поверхности земли действовал противник, не представлялось возможным. Орбитальные аппараты не отвечали на запросы, и проследить схему распространения вражеской сети не удавалось.

…Монотонный ритм шагов, навевающий навязчивые мысли, внезапно был нарушен, двигавшийся впереди Мелех подал сигнал, предупреждающий об опасности.

Местность, непосредственно прилегающая к атмосферному процессору, примерно в радиусе ста километров не пострадала от полыхавших летом пожаров, здесь часто выпадали осадки, и группа Туманова вот уже сутки двигалась по погибшей от радиации тайге, что затрудняло работу сканирующих комплексов.