Ответить эху - Алексей Фомичев

Он оборвал себя и посмотрел на начальника ГРУ.

— Кто еще знает обо всем?

— Жан Батиста Мерро и Виктор Налиманов. Это одни из самых богатых…

— Знаю. Этих «самых-самых» знаю.

Президент сел в большое кресло, постучал пальцами по подлокотнику.

— У нас никаких гарантий, что они будут молчать. Наоборот, они вполне могут рассказать об этом американцам либо англичанам. Сейчас или потом… А то и вовсе слить информацию в прессу, дабы отвести от себя угрозу. Какие мысли по этому поводу?

Присутствующие переглянулись. Никаких особых мыслей ни у кого не было. Первым высказался премьер-министр:

— Устранять их рискованно и неправильно. Поднимется такой вой! А все свалят на нас, раз мы затеяли расследование.

— Об убийстве никто и не говорит, — недовольно покривил губы президент. — Надо искать иной способ.

— Тогда только договориться, — подал голос начальник ГРУ. — Заключить сделку, обговорить условия…

— Припугнуть! — довольно резко бросил глава госбезопасности. — Жестко и конкретно! И намекнуть, что за болтовню они поплатятся своими миллиардами и жизнями. И показать, что мы достанем их и на краю света.

Президент одобрительно кивнул.

— Это лучше! Это может сработать! Преподать наглядный урок, показать, на что мы готовы ради сохранения тайны. Намекнуть на компромат, которого у нас полно. Пообещать смерть социальную, политическую, финансовую. А уж потом физическую. Да, это сработает!

Он вновь встал, сделал несколько шагов вдоль стола. Насмешливо нахмурил брови.

— Пусть они ощутят на себе, что значит — вражда огромного государства! — Президент сделал паузу, посмотрел на глав обоих спецслужб. — Разработайте план. Надеюсь, у вас есть исполнители необходимого уровня? Чтобы сработали без осечки и показательно?

Оба руководителя вскочили.

— Так точно!

— Нам нужен быстрый и гарантированный результат. Действуйте!

Индийский океан. Сейшелы. Частные владения Жана Мерро

Это была вторая ночь, когда Мерро засыпал довольно быстро и без снотворного. Скрученные в узел нервы понемногу отпускало, страх уходил, и к финансовому магнату возвращалось обычное спокойствие. После недели суеты и бестолковых дерганий, после ежеминутного ожидания разоблачения эти последние дни были настоящим отдыхом.

Мерро впервые спал с открытыми окнами, и свежий океанский ветерок колыхал легкие шторы, принося солоноватый привкус моря. Он спал один, как привык в последние годы. Любовница, привезенная два дня назад, отдыхала в своей комнате. Мерро вообще любил спать один. И просыпаться тоже…

Но в этот раз его блаженный покой был нарушен. Мерро очнулся от того, что чья-то жесткая рука легла ему на лицо. Жан мотнул головой, дернулся, но ощутил давление на шею.

— Тихо, парень! — приглушенно пророкотал над ухом басок. — Лежи спокойно и не дергайся.

Что-то холодное коснулось шеи. Холодное и острое. Мерро скосил взгляд и в слабом свете ночного светильника разглядел клинок кинжала.

— Лежи! — повторил голос.

Мерро повиновался. Лег, чувствуя, как бешено стучит сердце, как холодеют руки и ноги. И как резко пересыхает во рту. 'Мочевой пузырь вдруг дал о себе знать острой резью.

Перед глазами возникла затянутая в черное фигура. Широкие плечи, крупная голова, скрытая под облегающим капюшоном. И немигающие глаза.

— Ш-ш-то вам надо?

— Слушай меня, Жан. Внимательно слушай, — также негромко говорил ночной гость. — И не вздумай пороть горячку, звать охрану, кричать «караул», драться… понял меня?

Мерро понял. Очень хорошо понял. Понял, что его все же достали. Несмотря на многочисленную, до зубов вооруженную охрану, на новейшую сигнализацию, мощный радар и прочие технические системы безопасности, которые якобы гарантировали неприступность жилья. И теперь наступает час расплаты. Вот только с кем и за что?

— Не ломай голову, Жан, — словно угадав его мысли, сказал гость. — Я тебе и так все растолкую. Ты влез в очень дурную компанию. И сунул нос туда, где его отрубят в два счета. Ты пошел против одной очень могучей страны, которая охраняет свои интересы и сурово наказывает за попытку нарушить их. Понимаешь?

Резь в мочевом пузыре стала невыносимой. Остроты неприятным ощущениям добавлял клинок, щекочущий кожу на шее. Мерро боялся, что вот-вот холодная сталь пронзит слабый покров и войдет в сонную артерию.

«Русские, — понял он. — Только они могут действовать так нагло и… уверенно. Американцы бы зашли с другой стороны! Послали дипломата, а не головореза. Да и незачем американцам лезть ко мне. Так что это точно русские!..»

— Понимаешь?

Клинок чуть сильнее надавил на шею, и Мерро почувствовал, как расслабилась гладкая мышца. Тонкая горячая струйка потекла меж ног. Странно, но Мерро не испытывал стыда или смущения. Какая это мелочь по сравнению с тем, что его сейчас убьют.

— П-понима-аю…

Гость на мгновение запнулся — видимо, учуял запах мочи. Но потом невозмутимо продолжил:

— Ты раз и навсегда забудешь о своем турне в иные места. О Боллере и его агрегате. Ты никогда никому не скажешь об этом даже на смертном одре. Ты никогда не будешь искать известных тебе людей и не пойдешь с ними на контакт. Это понятно?

— Понятно, — с гигантским облегчением ответил Мерро.

Мочевой пузырь больше не давил на живот. Но главное, главное! Он понял, что ему оставят жизнь. Ему диктуют условия, на которых он будет жить!

— Я п-понял! — чуть громче повторил он.

— Тс-с-с! — шепнул гость. — Тихо. Если ты выполнишь эти условия, тебе подарят жизнь. Если нарушишь…

Мерро энергично замотал головой, показывая, что никогда никаким образом не нарушит… Но гость спокойно продолжал:

— Если нарушишь — сольют весь компромат, который на тебя собран. А он велик, поверь мне. Ты потеряешь все деньги, все состояние. От тебя все отвернутся. А после этого тебя утопят живьем. Вместе с твоей дерьмовой подлодкой! Ты понял меня, Жан?!

— Понял!

— Молодец! Надеюсь, ты также понял, что никто тебя не защитит. Ни твоя охрана, ни какая спецслужба. Мы достанем тебя так же легко, как сделали это сейчас. Ясно?

— Д-да! Я все понял!

— Молодец! А теперь ложись спать, Жан. Смотри красивые сны. И смени белье. Это, кажется, пришло в негодность.

В голосе гостя послышалась насмешка. Мерро увидел веселые глаза визитера, и это было последнее, что он вообще увидел. Гость сделал неуловимое движение, и Мерро ухнул в черную пропасть забытья…

Он проснулся через час, вскочил, дико глядя по сторонам. Врубил свет, с омерзением посмотрел на желтоватую лужу на белоснежной простыне. Сбросил мокрые трусы и накинул на плечи шелковый халат.