Товарищ жандарм - Станислав Сергеев

— Ну сам решай, это уже твоя территория.

— Он один, часовой?

— Есть еще один, на той стороне, но они друг друга видят периодически.

— Тогда берем одновременно…

Мы быстро просочились на территорию усадьбы, замерли, выжидая удобного момента. Со стороны Димки послышалась возня. Я резко обернулся и увидел волочащиеся ноги часового. Тут теперь и мне есть работа. Приблизившись, я чуть не выругался. Ну какая тут работа? Это тело, приставив ружье к стене, посапывало, присев на скамеечку. Осторожно отодвинув архаичное оружие, я тихо, но сильно двинул рукояткой пистолета по голове. Он без звука упал на землю. Пришлось тело оттащить подальше и, быстро связав руки, закидать свежескошенным сеном. Пусть полежит, вроде просто отключился, пощупал пульс — нормально, без особых тяжких телесных…

В гарнитуре радиостанции зашипело, и Димка поинтересовался:

— Крот, это Архар. Что там у тебя?

— Дал по кумполу, связал, припрятал.

— Нормально для непрофессионала…

Петухи уже кричали вовсю в соседнем селе, а мы в саду тихо допрашивали солдатика-драгуна, который чуть не обмочился от страха, увидев перед собой двух пятнистых чудиков, которые его спеленали и задавали каверзные вопросы, причем за каждую неточность он с ходу получал по физиономии.

Ну блин, ребята, как всегда, перестраховались. Образно говоря, можно было и не устраивать таких тренировок. Судя по словам солдата, все получилось примерно так, как я и думал. Получив мое письмо, подполковник Стеблов взбесился и понесся сюда со всей охраной и, пользуясь своими полномочиями в особых случаях, прихватил по дороге драгунский эскадрон. Прибыв в поместье Михеевой, застал кучу трупов — тут уже погуляло мое казачье прикрытие, которое я выпросил в качестве ОМОНа на случай силового развития ситуации. В лесу уже двое суток продолжалась игра «Зарница» — казаки гоняли двоих англичан, которые, подстрелив трех казаков, куда-то сдернули, чем несказанно разозлили людей. Третий им достался почти не поврежденным, и его в экстренном темпе потрошил есаул, командир казачьей сотни. Михеева с дочуркой сидели под арестом, сильно потея от страха, в ожидании скорой расправы, в ее заплывшие жиром мозги дошло, что наехала не на того, раз тут такое мощное прикрытие. Казачки, найдя у одного из холопов помещицы ножны вахмистра и окровавленный форменный сюртук, устроили быструю расправу, ни с кем не церемонясь, — есаул Давиденко, поняв, что я, охраняемое лицо, исчез неизвестно куда, возможно похищен англичанами, начал махать шашкой в прямом и переносном смысле. Они тут пробыли почти две недели, прочесывая лес, вылавливая всех, кто мог что-то знать. По Тульской губернии объявили что-то типа плана «Перехват» и начали шмонать всех иностранцев. В общем — кино и немцы. Мы со Стебловым разминулись буквально на несколько часов: он ускакал вчера вечером в очень плохом настроении, прихватив всех арестованных в Тулу, где был телеграф, чтоб доложить Дубельту о своем проколе. Здесь же оставили десяток драгун на случай, если я все-таки появлюсь.

Димка уже чисто прикалывался от этой ситуации и, дурачась, спросил:

— Ну что будем делать, господин капитан Отдельного корпуса жандармов?

— Пойдем этих сонь обуем, поучим, как караулы нести, а потом отошлем за Стебловым посыльного, пусть порадуется.

— Хм. А ты все такой же проказник. Ну пойдем, поучим душар, пусть знают, что такое настоящая дедовщина.

Мы уже подобрались к дому, когда на связь вышла взволнованная Маша, которой мы оставили радиостанцию:

— Саша, Саша, прием.

Я выругался. Вовремя она.

— На связи.

— Ты где?

— В усадьбе Михеевой.

— Будь осторожен.

— Понял, жди, все будет нормально.

Димка, приблизившись, тихо прошептал, он тоже слышал наш разговор:

— Лямур, тужур? Быстро она тебя, Мишка рассказывал.

— А ты, подпол, не завидуй, что меня тут молоденькие любят.

— Хм. На свежатинку потянуло?

— Димыч, тут чувства.

— Ага, вот я и говорю…

Осторожно пробравшись в усадьбу, где квартировал драгунский десяток, я понял, что можно было зайти и строевым шагом.

Через час, после выстрелов в потолок и криков, что атакуют марсиане, лихорадочных поисков ружей и сабель, которые были аккуратно связаны капроновыми веревками, мы, наконец-то наигравшись, навели порядок. Естественно, всех построили, накричали, устроили разнос. Сразу два человека, в срочном порядке оседлав лошадей, ускакали с новостями — один в усадьбу к Осташеву — сообщить, что я вернулся с княжной и со мной все в порядке. Другой понесся догонять Стеблова, с теми же новостями, пусть человек порадуется, что не придется огребать от начальства. А с остальными мы отправились в лес, где на импровизированных носилках драгуны на руках вынесли из леса вахмистра, которому стало хуже. Вид княжны, обряженной в со вкусом ушитый натовский камуфляж и небольшие облегченные берцы самого маленького размера, основательно их сконфузил, но после окриков все встало на свои места. Маша Тихвинская гордо вышагивала, держа в руках «Сайгу-410», всем своим видом показывая боевой задор — ведь она была дома и участвовала в таких приключениях, что все ее подруги должны обзавидоваться. Славка, проснувшись, с удивлением посматривал на незнакомых людей, взял меня за руку и всю дорогу к усадьбе не отпускал, с интересом вертя головой, задавая кучу вопросов.

Через час верхом прискакали Еремей с Тимохой.

— Батюшка Ляксандр Павлович, счастье-то какое! Живы, живы, а то его сиятельство уж очень расстроился и слег.

А вот это очень плохо. Тимоха стоял в стороне, ему было что сообщить, но пока не решался лезть поперек причитающего отца. Еще чуть позже принесся сам князь Тихвинский, извещенный тем же драгуном, который решил проявить инициативу, конечно, не бесплатно, и завернул, чтоб информировать страдающих от неизвестности родителей.

Сначала слезы счастья, потом недоумение нарядом и прической, особенно князя добила легонькая разгрузка, куда Машка, насмотревшись в будущем фильмов, положила пару снаряженных магазинов, бинт и несколько безделушек из будущего. Хотя, если признаться, смотрелась она очень даже привлекательно и стиль милитари очень ей шел.

Папанька попробовал ее утянуть домой к матери, но тут она проявила упрямство, мотивируя тем, что должна дать показания господину жандармскому подполковнику Стеблову об обстоятельствах похищения.

Мы сидели с Димкой невдалеке и тихо млели от этой картины патриархальной России. Березин, затянувшись дымом сигареты, тихо проговорил:

— Да, Санька. Умеешь ты удивить. Что-то мне говорит, что тут народ еще не понял, какое веселье ты им приготовил со своим ноутбуком. Вон первый пример феминизации…

— А ты что, не при делах?

— Ага, сейчас, ты же не оставишь друга на обочине истории? Знаешь, как хочется отправить на воздух какой-нибудь мост или фрегат с звезднополосатым флагом? А то все учения да учения, а тут…