Сбой реальности - Александр Романовский

Несколько секунд Совет хранил гробовое молчание, затем вновь разразился какофоническим шквалом. Коллеги, сидевшие по обе стороны Китакубо, непринужденно отодвинули кресла — жест непротокольный и крайне оскорбительный.

Председатель молчал, задумчиво глядя на Чейна.

— Откуда у вас эти сведения?

— От предыдущего Председателя «SAFO». Запись беседы хранится в надежном месте, вы сможете ознакомиться с ней немного позже. — Чейн кивнул на Китакубо. — Если, конечно, в этом еще будет нужда.

— То, что вы утверждаете, молодой человек, легко проверить.

— Что?!. — Китакубо встрепенулся. — Вы поверите не мне, а гайдзину?..

— Обвинение слишком серьезное, мы не можем пренебрегать мелочами. Если гайдзин лжет, тем хуже для него. — Председатель улыбнулся. — Тебе нечего бояться.

Японец поглядел на охранников и быстро кивнул. Двое здоровяков тут же отделились от «свиты» Чейна и двинулись вдоль стола, по направлению к взволнованному директору.

Китакубо вскочил на ноги.

Каваджири пятился у него за спиной, изо всех сил стараясь быть незаметным. Чейн едва сдерживал смех, рвущийся наружу. Ради таких мгновений и стоило жить.

— Думаешь, победил?!. — Директор уставился на гайдзина горящими глазами. — Ты провалился, посему за мной должок.

Японец поднял руку, демонстрируя небольшой черный предмет.

Охранники метнулись вперед, но кнопка успела погрузиться в панель.

Торжествуя, Китакубо буравил наемника взглядом. Проходила секунда за секундой, охранники уже взяли директора под руки, однако не происходило ничего необычного.

Немая сцена.

Наконец Чейн поднял голову и рассмеялся. Акустика разнесла смех по Залу, заставила задребезжать хрустальные люстры. Впервые за годы существования дзайбацу обычный гайдзин хохотал в ее святая святых, тогда как высокопоставленный чиновник стоял с выкрученными руками.

Наемник сунул руку в карман и достал сувениры, взятые из подпольной клиники. Пять крошечных кусков металла, пластика и электроники. Секунду спустя они покатились по блестящей столешнице, словно диковинные игральные кости.

Директора провожали их удивленными взглядами.

Чейн развернулся и направился к двери. Никто Даже не пытался его остановить. Но и аплодисментов не последовало.

Ганс Штефнер умолкает, смотрит куда-то в сторону.

Ведущий вновь говорит:

— Большое спасибо, Ганс. А, заметили старую знакомую? Мы попросили ее приехать в последнюю очередь, дабы она не растрачивала силы понапрасну. У нее особенно долгий рассказ.

— С вашего позволения, я удалюсь…

Штефнер встает и уходит, не дожидаясь позволения.

Роберт внимательно слушает наушник, глотает воду. Затем смотрит туда, где, предположительно, остановился Ганс.

— Послушайте, у нас прямой эфир! Мы даже не прервались на эфир, а вы отнимаете драгоценное время. Пропустите ее, будьте любезны!

Откуда-то доносятся приглушенные голоса.

Рядом с Робертом усаживается женщина среднего возраста, в куртке из черной кожи и ярко-красной блузке. Она смотрит на ведущего, сжав алые губы.

Тот улыбается:

— Дорогие зрители, это Мона Лиза. Госпожа прилетела к нам на передачу из самой Осаки. У нее там собственное охранное агентство, клиентами которого являются многие уважаемые граждане. Мы благодарим вас за этот визит, мисс Мона. Что вы думаете по поводу происходящего?

Женщина медлит мгновение, затем говорит:

— Думаю, что не в восторге от местных отелей. Как и от вашей передачи, собственно. Но еще меньше мне нравится та новость, что мой бывший парень найден мертвым в «Хилтоне», верхом на клонированной проститутке.

— Гм… Довольно откровенно.

— Не так, как хотелось бы. Начинать?

— Да, пожалуйста.

— Так вот, значит…