Наследие звездного дракона. Отбор - Любовь Черникова

Передохнув несколько минут, отправилась к водопаду с твердым намерением вымыться — денек выдался жарким, я вспотела и пропылилась с ног до головы. Прихватив выстиранную простыню, приладила к веткам нависших над водой кустов вроде ширмы и осмотрелась. Так и есть — я уже некоторое время совсем не вижу стрекоз. Ни одной. Ну и слава богу, встречать гостей потной мне бы не хотелось. Наскоро раздевшись, быстро ополоснулась в холодной воде, только голову трогать не стала. Магия Карли сохранила волосы чистыми и аккуратно прибранными. Покончив с гигиеническими процедурами, натянула рубашку и даже набросила камзол.

Предчувствие меня не обмануло. Стоило вернуться к домику, как на крыльце увидела знакомую фигуру, тактично стоящую спиной.

— Блин… — прошипела сквозь зубы, глядя на улыбающегося Лайонела, который тотчас обернулся на звук шагов.

— Доброго дня, прекрасная диали Хельга! — радостно воскликнул он, расплываясь в коронной улыбке.

Наследник двинулся навстречу, и вскоре моя рука оказалась в его. Тыльной стороны ладони коснулись его губы, но, несмотря на отсутствие морфа — Кляксу я не стала брать с собой, — поняла, что совершенно не реагирую на него так, как раньше. Даже ничего нигде не екнуло. Может, иммунитет вырабатывается?

Наследник тем временем распинался о том, как он рад остаться со мной наедине. Как желал этого с момента нашего совместного ужина. И о том, что тут нас никто не побеспокоит хоть и до утра, подтвердив, что здесь нет стрекоз, потому что это закрытая часть испытания, важная для него лично, и можно быть раскованными. Такими, какие есть. Его красноречие прервал могучий рев у меня в желудке. Я даже покраснела. Совсем немного, самую малость.

— Лайонел, может, к столу? У меня там рыбка и пирог… — устало предложила, пытаясь уловить какую-то мысль.

Наследник поддержал идею и первым взбежал на крыльцо, отворив дверь. Я не торопилась. Жара спала, на улице было очень хорошо и совершенно не хотелось сидеть взаперти. Хоть и в компании такого роскошного мужчины, как Лайонел Рейгель.

— Может, вынесем стол сюда? — предложила я. — Поужинаем на свежем воздухе.

— Вспоминаешь? — мурлыкающим тоном спросил принц и небрежным взмахом руки материализовал на указанном мной месте застеленный белоснежной скатертью столик и пару стульев.

— Ну или так.

Несмотря на умиротворение, которое я получила от такого созидательного занятия, как уборка, внутри вдруг закипело. Скорее всего никто больше так не заморачивался. Прямо вижу, как Перфекта рукой махнула аки царевна-лебедь, и готовенько. Чистота-красота. Едва ли не с отвращением я уставилась на тарелку с парующим куском нежнейшего на вид мяса. От упрямства и легкой обиды голод затаился.

— Что-то не так? — спросил Лайонел, усаживаясь напротив.

— Кажется, есть больше не хочется…

Избегая зрительного контакта, я задумчиво уставилась в сторону, решая, как бы потактичнее сказать, что мне все это надоело хуже запашистых носков анестезиолога, и попросить его выгнать или отчислить меня на этом этапе. Если надо, даже признаюсь, что в моем сердце другой и что не вижу для себя смысла дальше оставаться в отборе. Но слова никак не шли, и я встала из-за стола — на ногах как-то соображается лучше.

Видимо, наследник принял это за сигнал.

— Отлично, я тоже не голоден.

Он, тут же оказавшись рядом, приобнял меня за талию одной рукой, а другой погладил плечо.

— У меня есть мысли поинтереснее.

Шепот пощекотал мне шею, и я отпрыгнула как ужаленная от последовавшего поцелуя. Ничего похожего на прежнюю реакцию я не испытала, а от прикосновения его губ стало противно. Аккуратно высвободившись, холодно спросила:

— Так понимаю, слово Лайонела Рейгеля пустой звук?

— Слово?

Что-то в интонации и в выражении лица, с которым наследник задал этот вопрос, показалось неправильным и одновременно очень знакомым. Вдруг меня осенило: это не он! Прикрываясь тяжким вздохом, опустила веки, уже почти привычно сосредотачиваясь. Так и есть!

— Бальтазар! — взревела и передернулась от осознания того, что мою шею поцеловал лысый демон. — Фу! — не сдержавшись, скривилась от отвращения и потерла в том месте.

Образ принца поплыл, и передо мной предстал демон.

— Так уж и «фу»! — недовольно передразнил он и непонятно добавил: — И вообще это побочный эффект.

Неужто и правда задела?

— А выиграешь отбор, что станешь делать, когда тебя станет целовать сам Лайонел Рейгель?

— Настоящий Лайонел — не ты. Мы сумеем договориться.

Я нагло усмехнулась, не отведя взгляда, даже когда в глазах демона полыхнул злой огонь. Он чем-то недоволен?

— Не смей отказываться от участия, сосуд! — рыкнул без улыбки демонюка.

— Что? Как ты меня назвал?!

Бальтазар, проигнорировав мой вопрос, предупредил:

— Нарушишь договор, им конец!

Его рука очертила полукруг перед моим лицом, и я очутилась в палате. Реанимация. На высокой кровати та девушка… Нет, молодая женщина. Будущая мать. Она спит. Под глазами залегли глубокие тени, синяки, бинты, трубки, из-под одеяла вниз тянется еще одна, но монитор пациента говорит мне: несчастная стабильна. Им удалось!

Им удалось ее спасти, если это не иллюзия, созданная раздраженным демоном.

И все же я уверена — удалось. Удалось, несмотря на то что случилось со мной во время операции.

Громкий всхлип, мой собственный, вернул в реальность. Ни Бальтазара, ни стола с ужином больше не было. Я закрыла лицо ладонями и сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Потерла тупо занывшие виски. И, нервно усмехнувшись, от души и со вкусом выкрикнула вслух, выплескивая злость на демона:

— Козел!

В горах разнеслось эхо. С ближайших деревьев снялась стайка ярко-зеленых птиц. Надеюсь, адресат тоже услышал. Устало опустившись на ступеньку крыльца, некоторое время так сидела, восстанавливая душевное равновесие и думая о том, как демон меня назвал. Сосуд. Это что еще за фигня?

Изнутри доносились вкусные запахи пищи, и в желудке снова заурчало. Война войной, а обед по расписанию. Довольно ожиданий, у меня уже живот к спине прилип. Я поднялась на ноги, уверенно распахнув дверь, миновала сени и чуть не взвизгнула от неожиданности, оказавшись в объятиях Дрейка. Внутри тут же всколыхнулась целая буря чувств: радость, счастье, умиротворение, ощущение правильности происходящего. И главное: мне не нужно было проверять, он ли это. Я и так знала, чувствовала всеми фибрами души, каждой клеточкой кожи.

— Как ты здесь оказался?

— Я же инсальер, — напомнил он.

Обхватив его руками, прильнула к груди щекой и просто молча стояла, ощущая себя севшим телефончиком на подзарядке. На душе постепенно легчало, и я прижималась тесней, наслаждаясь ощущением покоя и безопасности. Продолжалось это недолго. До тех пор, пока неугомонный желудок снова не попросил есть. Громко. Очень.