Дело родовой чести - Галина Осень

– Об этом не беспокойся, – пробасил призрак первого маркиза Тревели. – Он получит своё, как запятнавший честь рода, забывший долг правителя, поставивший личную месть выше блага своей земли.

Призрак натужно похрипел, заходясь кашлем и затем продолжил:

– Мы признаём тебя, мальчик, хотя брак твоих родителей не состоялся. В тебе слишком много от Тревели. В тебе – лучшее от Тревели. Береги это. И запомни: честь рода всегда выше личного желания. Иди! И пребудет с тобой покровительство Пресветлой.

Вот и шёл сейчас Виллен принимать под свою руку маркизат – свои (теперь уже совсем свои) родовые земли.

«И даже если король лишит меня всех привилегий принца и откажется от меня совсем, я – не пропаду. Здесь-то уж меня никто не прогонит. Надо только эти земли привести в порядок», – думал принц, шагая рядом с герцогом.

В зале приёмов было много народа, но люди уже стихийно разделились: с одной стороны стояли те, кто должен был принести маркизу личную клятву служения, с другой – просители.

Виллен начал с первых, так как им ещё надо было работать. Клятва произносилась церемониймейстером, а работники повторяли за ним. После этого на их руках в районе предплечья появлялась татуировка – голова оленя– знак рода Тревели, которая исчезала, как только заканчивался срок службы или менялся хозяин.

Отпустив всех слуг, Виллен обратился к просителям:

– Слушаю вас, жители Галидора, и постараюсь помочь.

– Доброго дня, молодой хозяин, – вышел вперёд пожилой крестьянин.

Он мял в руках свой картуз и нерешительно переминался с ноги на ногу.

– Дело нехорошее у нас в селе. Вот, значит, меня и послали.

Виллен терпеливо ждал, когда уже мужик расскажет о своей беде.

– На кладбище нашем могилы сами открываются каждую ночь. А утром опять закапываются сами.

– А ваш маг деревенский, что делает?

– Так нет у нас мага и не было никогда. Раньше-то маркиза сама всё делала. А теперь давно уж нанимаем, если что. Да только дорого это стало. А про вас узнали и вот направили меня…

– Понятно. Герцог, у нас есть свободный маг, чтобы прямо сейчас помочь этим крестьянам?

– Есть, ваше высочество и мы немедленно отправим им помощь.

– Ты слышал, старик? Подожди в приёмной и вернётесь вместе с магом.

Мужик, кланяясь и пятясь, вышел из зала. Следующим был ремесленник из Герта, главного города маркизата. Он просил о снижении налогов и Виллен обещал разобраться. Затем была вдова кузнеца, у которой староста деревни хотел забрать кузницу мужа. А у вдовы рос сын и кузнецу она хотела сберечь ему. Староста же как бы беспокоился о селе, оставшемся без кузнеца. Здесь Виллен обратился за помощью к герцогу, потому что сам не смог рассудить, как поступить лучше. И герцог посоветовал принять в кузню наёмного кузнеца из села и платить ему будет староста из денег деревни. Это всех устроило.

Просители тянулись до самого вечера, но Виллен не роптал. Он понимал, что это – его дело. Однако всё заканчивается и этот тяжёлый день подошёл к концу. Но уйти отдыхать не получилось. Вошедший дворецкий объявил, что лэри Заренда Отти просит принять её.

Виллен не хотел принимать графиню в зале. Для такого разговора считал он больше подходит гостиная и отдал приказ проводить туда лэри. Сам же немедленно известил Навию и попросил подойти в зал, где они с герцогом будут её ждать.

Навия быстрым шагом вошла в зал и на ходу, протягивая им руку сказала:

– Вот, смотрите. Купила в Росвике у гнома Горта – перстень истины. Камень меняет цвет, если человек говорит ложь. Но лучше, если Заренда нас видеть не будет и будет разговаривать только с тобой, Виллен. А я выйду, если камень станет багровым.

Они вошли в гостиную, где находилась графиня все вместе. Но герцог и Навия были под пологом невидимости. При этом Навия активировала артефакт.

Графиня встала, увидев входящего принца и пошла к нему навстречу, всхлипывая и промокая глаза платочком.

– Ты не рад меня видеть, мой мальчик?

Воспитание не позволило Виллену промолчать и он, склонив голову в коротком поклоне, приветствовал графиню. Но ничто не могло заставить его подать ей руку и начать успокаивать. Он просто предложил ей сесть и графиня, видя, что её слёзы не достигли нужного результата, села в одно из кресел.

– Я не знаю, вас, лэри, – ответил ей Виллен, занимая кресло напротив, – поэтому не могу испытывать к вам какие-либо чувства.

– Сынок, не так я представляла нашу встречу. Тебя целых восемнадцать лет прятали от меня. Нам не давали видеться. Но теперь, когда ты здесь, мы сможем вместе противостоять королю.

А зачем вы противостоите королю? И почему я должен это делать вместе с вами?

Заренда всплеснула руками:

– Как ты не понимаешь?! Галидор всегда был свободным маркизатом, пока его не завоевало королевство Бассумер. Ты – наследник Галидора и должен продолжить борьбу вместо своего отца.

– А разве это Бассумер притесняет местных жителей и вводит непомерные налоги7 Насколько я знаю, Галидор вообще освобождён от налогов и должен ежегодно предоставлять в казну только одно: отчёт о расходовании средств. И вот это уже несколько лет не соблюдается.

– Сын, тебя неправильно информировали, – Заренда опять смахнула несуществующие слезинки, – нам просто нечего представить казне, потому что у нас нет доходов совсем. Поэтому нет и расходов.

– Я понял вас, лэри. Но разрешите спросить: зачем вы тогда восемнадцать лет назад, оставили меня в чужой семье? Ответьте, мне это очень важно.

– Меня заставили, сын. Твой отец – очень жестокий человек и сильный маг.

Навия с трудом сдерживала себя, чтобы не выйти из-под щита. Ложь, смешанная с правдой – худший из вариантов. Но перстень всё равно налился густым багровым цветом. Заренда врала и врала по поводу своего принуждения. Но тут Заренда выдала фразу, которая заставила Навию отбросить сомнения и выйти из-под щита невидимости.

– Королева Магорета прекрасно знала, чей это ребёнок. Она присутствовала во время родов, а я кричала имя маркиза. И она тоже молчала все эти восемнадцать лет, потому что получила за это молчание виконтство.

Навия вышла из-под щита и показав Виллену перстень, который горел тёмно-бордовым цветом, обманчиво спокойно спросила у Заренды:

– Зачем же вы тогда убили мою помощницу, сослали стражника в дальний гарнизон и преследовали меня? Если все всё знали и так?

– Вы?!– некрасиво удивилась Заренда.

Но затем вскинула голову и ответила:

– Простолюдины имеют такие длинные языки. Так что Амиро пришлось заплатить наёмникам, чтобы предупредить лишние разговоры. А вы, дорогая, очень удачно скрылись тогда за границей.

Незаметно с неё спала притворная слащавость и сейчас перед ними была истинная Заренда: спокойная, собранная, жёсткая, расчётливая и непримиримая помощница маркиза и ни разу не мать никакому ребёнку.