Дело родовой чести - Галина Осень

Навию притянули ближе, подгребли под бок и принялись ласкать и целовать, приговаривая нежности и уговаривая на них же.

«У-мм, хорошо-то как! Сладко! Хочу много такого Таша! – пела струна внутри Навии. Она растеклась по его груди, оплела руками и ногами, всей своей позой и желанием показывая: мой! Родной! Самый лучший!

Но, этот самый-самый, вдруг подскочил, как ужаленный и чуть ли не заорал в голос:

– Навия, быстро, родная! Я совсем забыл! У нас же сейчас встреча с предками. Они и так нас эти дни не беспокоили, но сегодня с утра обещали все явиться.

– Сюда?!

– Ну, что, ты! В часовню. Сюда я запретил им являться, ещё когда отец здесь жил. Потому что он постоянно с ними спорил и ссорился, а страдал от этого замок и обитатели. Так что давай, родная. Собирайся, завтракаем, берём Даринку и в часовню.

А, что Навия? Сказано – сделано. Это же не что-то там, а встреча с родом. Так что и капризничать нечего и недовольство выражать незачем. Не каждый день духи приходят. Навия быстро приняла душ, надела, приготовленное служанкой, платье и вышла в их общую гостиную.

Ещё вчера последние гости покинули замок и здесь осталась только их семья и отец Ташерега. А в семье должны быть традиции, считала Навия. И начала заводить их с первых семейных дней. Например, общие завтраки и ужины. На общих обедах она благоразумно не настаивала, так как и Таш, и сама Навия из-за работы не всегда, а точнее, редко когда, смогут приезжать на обед. Про ужины тоже была оговорка: если уж совсем не получается, то необходимо предупредить.

Интересно, что и тётушка, и Таш встретили её нововведение вполне положительно. Удивился только Виллен, но это понятно: у них такой традиции не было. Таш уже поджидал её в гостиной, откуда они вместе перешли в столовую, где их встретили домочадцы. Все знали о сегодняшнем вызове духов и волновались каждый по-своему. Кроме Даринки, которой было всё равно. Вон она цепляет в кулачок волосы Виллена, держащего её на руках, и улыбаясь радостно агукает. Виллен же совсем не обижается, и не раздражается, а терпеливо вытягивает из её ручонок свои волосы и что-то тихо ей втолковывает, как будто она его понимает.

Навия улыбнулась: семья. Как-то неожиданно оказалось, что у неё есть семья – то, чего ей часто не хватало в жизни. И ей, как Навии, и ей, как Василине. А теперь – есть.

После завтрака все направились в замковую часовню. Навия конечно волновалась, но не особо, а вот Таш отчего-то хмурился.

В часовне Таш, окропив своей кровью алтарь, приложил окровавленную руку к родовому дереву и молча воззвал к предкам. Через несколько мгновений в часовне стали появляться призраки и их было немало. Всё-таки род Таша был древен. Но основная их часть рассеялась по залу, а возле него остался только один призрак.

– Ну, показывай, внук, свою пару, – громогласно потребовал он.

Навия, которая отвлеклась в этот момент на Дарину, повернулась на звук голоса. Перед ней предстал призрак высокого мужчины, очень похожего на Таша, но несколько грузного и внешне – грозного.

«Ого! Какой типаж», – подумала Навия и подошла ближе. Таш взял её за руку и, обращаясь к призраку представил её:

– Моя любимая жена – Навия Редди. Целительница. Хранительница «Ока».

А обращаясь к Навии добавил:

–Мой дед – герцог Сандерс Карпади.

– Эта пигалица?! – удивлённо воскликнул дед Таша. – Ну, Редди! Докатились! Даже хранителей нормальных не осталось. Так ты что ж, девочка, последняя из рода выходит?

– Получается, так, – ответила Навия.

Она решила не стесняться и говорить с призраками уверенно.

– Дед, надеюсь вы понравитесь друг другу, – предупреждающе заметил Таш.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво пробормотал призрак, неспешно описывая воздушные круги вокруг Навии. – Уж больно она хрупкая. Чему тут нравиться? – риторически вопросил он. – У женщины должно быть и спереди, и сзади, чтобы было за что браться.

– Дед! – возмущённо-предупреждающе воскликнул Таш. – Оставь свои матросские шутки! Не время и не место. Прости его, Нави, – обратился он к жене. – Дед всю жизнь провёл в море на корабле. Он был адмиралом флота. Но сейчас он цепляет тебя специально: смотрит, как ты поведёшь себя.

Таш укоризненно посмотрел на призрака, но видно было, что между этими двумя существует особая связь: любовь и дружба. Разрушать её своими обидами Навии не хотелось, а немножко похулиганить показалось вполне уместным. Не такая уж она нежная барышня, какой все её тут представляют. И она, демонстративно подбоченясь, громко ответила, копируя манеру уличных торговок родной российской глубинки:

– А у тебя есть чем подержаться, старый пень? Небось держалки-то давно отвалились?

Все онемели. Виллен густо покраснел. Ильзена застыла, хватая ртом воздух. Таш замер, боясь угадать реакцию деда. А старый герцог гулко расхохотался:

– Молодец, пигалица! Никогда не сдавайся без боя. Пусть знают наших! Одобряю, Таш! Достойную невестку в род привёл. Молодец! А за то, что сына уже зачал, ещё раз – молодец!

– Как сына?! – теперь Навия хватала ртом воздух и беспомощно смотрела на Таша.

– Так, – ответил старый герцог, – как постарались, так и получилось. За продолжение рода – спасибо.

Таш склонился к Навии и целуя её в висок спросил:

– Ты рада, родная?

– Конечно рада! Только я сказать ничего не могу и подумать тоже. У меня в голове все мысли разбежались.

Навия на самом деле растерялась. Как получилось так быстро понести? Буквально с первого раза, что ли? Она рада, очень рада своему сынишке, но поверить в это никак не может. Хотя, она же целительница. Уж увидеть искру новой жизни она может не хуже призраков. Навия посмотрела на себя с помощью дара и действительно: вот она – новая искорка жизни!

Всё смешалось в уме и в душе Навии. Всколыхнулись и выплыли наверх все её и Василинины тайные надежды и желания. Она беременна! Беременна от любимого мужчины! Вот что подарил ей этот мир!

И, не выдержав всё же эмоциональной нагрузки, Навия-Василина потеряла сознание. Но упасть ей не дали. Видя, как вдруг побледнела любимая, Таш подхватил её на руки и уложил на одну из банкеток, стоящих здесь вдоль стен. Приказал вызвать лекаря и укоризненно обратился к деду:

– Дед, не мог сказать немного помягче?

– Ничего, ничего! Это она от радости. Но ты не волнуйся. Твой брак мы одобряем. Пигалица нам сразу понравилась. А вот за девочку ты просишь зря. Не наша она. У неё свой род есть. Там она и наследница. А здесь наследниками только твои дети могут быть. Твой сын. Так что, Таш, за девочку не проси. Но она же и без этого сможет жить в вашей семье, пока не вырастет.

Как только разговор зашёл о девочке, графиня встрепенулась и внимательно прислушалась к словам старого герцога. Она была полностью с ним согласна, считая, что у Дарины есть свой род – Гамаррен и именно этому роду она должна наследовать. Теперь, надеялась графиня, сделать это будет гораздо легче.