К нам едет инквизитор - Ханна Хаимович

— Поцелуйте меня, и будем спать, — потребовала она, чувствуя, что глаза сами собой закрываются. — Продолжим утром.

— Обязательно, — шепнул Лещинский, касаясь ее губ.

И Кристина действительно отключилась, стоило голове опуститься на подушку.

Пробуждение было… теплым.

Открыв глаза, Кристина обнаружила, что лежит в кольце рук. Прямо как в каком-нибудь романтичном фильме. Она прижималась спиной к груди Лещинского, а тот по-хозяйски закинул на нее руку. Одеяло сбилось куда-то в сторону, но тепло было и без него.

Кристина поморгала, не шевелясь и не оборачиваясь. В окно били утренние солнечные лучи. Судя по солнцу, было часов восемь. А может, девять.

Так. Вчера она, потеряв всякое понятие о сдержанности, фактически затащила инквизитора в постель, пообещав ему утренний разврат, потому что слишком устала для вечернего. Кристина зажмурилась. Но тут же вспомнила, что он первый начал.

И что теперь де…

— Доброе утро, — бархатно промурлыкали ей на ушко. — Раздумываете над тем, как улизнуть?

— Есть немного, — призналась Кристина, прежде чем успела подумать, что произносит ее язык. — Я еще не умывалась и…

Лещинский легонько провел ладонью по ее животу, и она непроизвольно чуть выгнулась. Нет, все-таки когда долго живешь одна, в этом есть свои минусы.

— Если единственное препятствие — это умывание, — сказал Лещинский, — то я никак не могу вас отпустить. Иначе потом не поймаю…

В следующую секунду горячее дыхание обожгло шею, и он принялся медленно целовать нежную кожу.

Кристина сама не заметила, как перевернулась на спину, позволяя ему спустить бретели ночной сорочки с плеч. Она прикрыла глаза и какое-то время не шевелилась, прислушиваясь к ощущениям. Тело реагировало именно так, как и должно было. Нет, пожалуй… острее. Ей захотелось привлечь инквизитора к себе, и она сделала это. Тяжесть мужского тела пригвоздила к кровати. Кристина потянулась к Лещинскому и слегка прикусила ему мочку уха, а потом опять выгнулась и царапнула обнаженную спину, требуя не медлить.

Он подчинился. Опираясь одной рукой о подушку у головы Кристины, нависая над ней, он нетерпеливо сжал ее грудь свободной рукой и приник к губам. Кристина жадно ответила на поцелуй, забрасывая одну ногу Лещинскому на бедра, чтобы он не вздумал отстраниться. Он коротко рассмеялся, и Кристина прикусила ему губу, требуя не отвлекаться. Ее охватила бесшабашность пополам с желанием. Крутой коктейль бурлил в крови, заставлял вцепляться в мужчину, как в добычу, играть с ним, как с добычей, и заявлять свои права. К обоюдному (сомневаться не приходилось!) удовольствию.

Ведьмы привыкли получать то, что хотят…

…Мобильный телефон звонил и звонил. Незатейливая мелодия повторялась раз за разом, громко и назойливо. До того назойливо, что в конце концов достучалась до затуманенного сознания Кристины и вынудила прервать поцелуй.

— Черт, — пробормотала она. — Если там какая-нибудь ерунда, я их убью…

Лещинский хмыкнул, потянулся к прикроватной тумбочке и подал телефон. Тот продолжал звонить. На дисплее мигало имя Леры. Кристина помедлила, в глубине души надеясь, что та бросит трубку и решит перезвонить позже. Хотя бы через полчаса. А лучше через час. Ну почему вся жизнь подчиняется закону подлости? Может, подлый законенок, пользуясь невидимостью, уже обосновался в квартире?

— Ответьте, — шепнул Лещинский, не отстраняясь. — Там может быть что-то важное.

О да. Кристина не сомневалась, что там что-то важное. Она провела пальцем по дисплею, и в уши тут же ворвался панический голосок Леры.

— Кристина Сергеевна! Приезжайте скорей! С Богданом Сергеевичем что-то не то!

Ну конечно, нужно приехать поскорей. Она тяжело вздохнула, отодвинулась от Лещинского и села на кровати.

— Что случилось?

— Я не знаю, он какой-то странный!

— Лера! Он всегда странный! — обозлилась Кристина. — Это повод меня дергать с утра?

— Ну, он ни на что не реагирует, не отвечает почти ни на какие вопросы, я его и про заглотов пыталась расспрашивать, и про музей, он только смотрит! Или даже не смотрит. А сам сидит посреди нашего холла и рисует картину!

Рядом беззвучно захохотал Лещинский, который отлично слышал Леркины вопли. Кристина мученически возвела глаза к потолку. Она догадывалась, что случилось с несчастным инквизитором и почему на него вдруг нахлынуло вдохновение. Нужно было ехать и расколдовывать его. Вот ведь…

— И как у него, хорошо получается?

Лера, кажется, растерялась от этого вопроса. Плохо. Значит, талантом Богдан Сергеевич не блистал. Тогда тем более нужно было расколдовывать.

— А может, пусть рисует? — жалобно спросила Кристина скорее у Лещинского, чем у Леры. — Сидит тихонько, никому не мешает…

Потом потрясла головой, буркнула: «Ладно, скоро буду» и поплелась в ванную. После встречи с тем существом, с которым столкнулся Богдан Сергеевич, не всякий сохранял здоровый рассудок. Те, у кого хватало способностей, становились знаменитыми художниками, композиторами, поэтами или писателями. Но чаще способностей не хватало. И тогда без помощи мага пострадавший просто сходил с ума от понимания, что идеал недостижим.

Да уж, давненько в Городе не было видно этого… ценителя искусства. Интересно, его на Богдана Сергеевича натравила секта или они встретились случайно?