Время не знает жалости - Ольга Валентеева

Кир даже на меня не взглянул.

— Как всегда.

— Понятно. Ну, скоро будет лучше. Идем, нас ждет машина.

Машина — единственное из имущества Эда, чем позволяла себе пользоваться. Водить не умела, поэтому пришлось нанять водителя. И теперь Игорь Иванович возил меня по всему городу, чтобы успевала между универом, клубом, юристами, шаманами и больницей. В универе, впрочем, я бывала все реже. И подозревала, что скоро меня отчислят.

Всю дорогу несла какой-то вздор. По крайней мере, мне так казалось. О том, что профессор Разумов не принял зачет. Что нужно писать огромную монографию. Что девчонки требуют отпраздновать с ними Восьмое марта. Кир слушал, но в разговор особо не вступал. Ничего, я ему такую встряску устрою! Мигом про печали забудет.

Наконец автомобиль остановился у моего дома.

— Вас подождать, Александрина Вадимовна? — спросил водитель, привыкший, что я весь день в разъездах.

— Нет, на сегодня можете быть свободны, я остаюсь дома. Идем, Кир.

Открыла дверцу и выскользнула из салона. В голове уже вертелись мысли о том, что готовить на ужин, учитывая, что Кир вообще от еды отказывается.

Обернулась к Кириллу — и увидела, как за его спиной останавливается черный автомобиль. Раздался выстрел.

Я очнулась, сидя на земле. Кир тряс меня за плечи, что-то говорил. В ушах звенело. Так, Кир — живой. В кого тогда стреляли? В меня, что ли?

— Аля!

Кажется, Кир отчаялся до меня докричаться, потому что щеку обожгла пощечина. И вернулась память.

Когда я услышала выстрел, время словно потекло медленнее. Превратилось в вязкий кисель. Я кинулась к Кириллу, сбила его с ног, а затем пуля полетела обратно. И ранила стрелявшего. Поэтому Игорь Иванович сейчас вызывал полицию, а Кир пытался вытрясти из меня хоть слово. Завыла сирена. Полиции, затем — «Скорой помощи».

Оказалось, киллера ранило. Не смертельно, но достаточно, чтобы помешать нас убить.

Когда нападавшего увезли на «Скорой», к нам подошел пожилой мужчина.

— Майор Старов. А вы?..

— Игнатов Кирилл Валерьевич. — Кир принял огонь на себя. — Аля, мои документы у тебя?

Протянула майору восстановленный паспорт Кира. И свой заодно.

— Что произошло?

Старов записал что-то и вернул паспорта.

— Меня пытались убить, — слишком спокойно для потенциального покойника ответил Кир. Я уже чуть волосы на себе не рвала. — Но оружие не сработало, и пуля попала в самого стрелка. Не знаю почему. Мы услышали выстрел, упали на землю. А потом оказалось, что ранен он сам.

Майор продолжил задавать вопросы. Да уж, чем объяснить, что ранение у киллера — пулевое? Сказать: «Понимаете, тут время немного затормозило, а потом пуля назад ка-а-ак полетит! И — буме!»

Глупо! Сознание цеплялось за какую-то неоформившуюся мысль. Но какую? Стоп! Время замедлилось! Время! Эд здесь?

Я оглянулась. Никого. Но он мог спрятаться, уйти. Или есть способ повлиять из его мира на наш? И Эд наблюдает за мной? Немедленно одернула куртку, отряхнула брюки. Не хватало еще, чтобы Эд увидел, в каком я состоянии. В душе разгоралась надежда.

Кир продолжал вешать лапшу на уши полицейскому. Оставалось надеяться, что посадить убийцу важнее, чем узнать, откуда у него пулевое ранение. Наконец нас оставили в покое. Я отпустила Игоря Ивановича. Автомобиль уехал, а мы с Киром так и стояли у подъезда.

— И кто это был? — первой отмерла я.

— Думаю, тот же, что и осенью, — ответил Кир. — Деньги заплачены. Я — живой. Или кто-то из прикарманивших отцовское имущество. Это более вероятно. Может, Никодимов действовал не один. Откуда мне знать?

— Ты так спокойно об этом говоришь, — поморщилась я.

— А как еще? — Кир потер переносицу. — Устал бояться. Там, в больнице, все время думал: а что дальше? Дома у меня нет, образования — нет, работы — нет. Что делать, Аля?

— Жить, — вздохнула я.

— Вот именно. Жить. Прости, что трепал тебе нервы. Постараюсь больше этого не делать.

— Не говори глупостей, — сжала я руки Кира. — Все будет хорошо. Идем домой?

Мы поднялись по лестнице. Щелкнул замок, пропуская нас в безопасное тепло квартиры. Безопасное. Меня начало трясти. Так сильно, что пришлось опереться спиной на стену. Кир тут же бросился ко мне.

— Аля, Алечка, ты чего? — осторожно потормошил за плечи. — Все хорошо, мы живы. Убийцу арестовали, узнают, кто меня заказал. Ну!

— Надоело, — заплакала я, размазывая слезы по щекам. — Сначала Эд исчез, теперь ты чуть не погиб. Не могу! Не могу так больше!

Кир потащил меня в комнату, усадил на диван, сбегал на кухню за водой. А меня колотило так, что чуть не билась в конвульсиях. Залпом выпила воду. Стало легче.

— Время, — сообщила перепуганному Киру, — время там остановилось. Я не поняла, как такое возможно.

— Но Эда здесь нет? — уточнил Кир.

— Нет, конечно. Я сама…

И я снова зарыдала. Уже давно рассказала Кириллу, что произошло. Но тогда не плакала. А вот сейчас… Становлюсь истеричкой. И такие перепады настроения — постоянно.

— Аль, ты здорова? — Прохладные пальцы Кира прикоснулись ко лбу. — Вроде жара нет.

— В порядке, — вытерла слезы, только больше их размазывая. — Зато ты уже не напоминаешь статую отчаяния.

Кир улыбнулся. Сразу стало легче. Он сел рядом, погладил по плечу. Всегда хотела, чтобы у меня был старший брат. Кажется, наконец-то получила.

— Знаешь, призраком проще, — снова заговорил он. — Не нужно бояться. Только за тебя. А мне-то что? Меня нельзя было ранить, убить. Не было вопроса «что дальше?». Весь этот месяц я только и делал, что думал. Думал, думал. Казалось, с ума сойду. Эд обещал забрать мою память о жизни вне тела, так сказать. Но не успел. Знал, что это будет непросто.

— Ты зря беспокоишься. — Переключившись на чужие проблемы, мигом забыла о своих. — Жить будешь тут, у меня места хватит. Захочешь — восстановишься в своем универе. Главное, чтобы меня тебе на пару не выгнали. Мне на голову теперь свалились клуб, фирмы. Так что недостатка в работе нет. И зарплата приличная, я узнавала. Надо только узнать, кому ты так мешаешь. И понять, что сегодня произошло.

Казалось, Кир успокоился. И перестал походить на призрака. Выругал меня за беспорядок в квартире и заброшенные пары. Заставил сходить в магазин за продуктами. Рвался со мной, но я боялась выпускать его за пределы дома. Хандрить было некогда.

Вечером я впервые не чувствовала одиночества. Кирилл расположился на диване и листал свежую газету. А я спокойно уснула, зная, что рядом есть близкий человек И снова провалилась в коридор. Уже знала, куда он ведет. Побежала вперед, чтобы поскорее добраться до зеркала. Прикоснулась к холодной поверхности стекла.