Хранительница. Меч дракона - Светлана Кузнецова

– Наверное, ты имеешь право знать правду, и, хоть ты и не настаиваешь, я считаю, что просто должен все рассказать тебе до того, как ты примешь решение.

Пять лет назад я встретил одну девушку и полюбил ее. Она была эльфийкой из знатной семьи и входила в Дом Утренней Росы. Но наши кланы враждовали, и тогда мы решили провести ритуал, который должен был навеки связать наши судьбы, несмотря ни на что. В момент проведения обряда появились воины из ее клана, а когда пришла ее очередь произнести свою часть клятвы, обряд был прерван, в результате чего девушка погибла, а в ее смерти обвинили меня. Прерванный обряд связи двух судеб извратился в страшную клятву практически вечного рабства. Отец девушки как ее прямой преемник в один миг превратился в хозяина и моего повелителя, чем он и воспользовался. В отместку за проявленное своеволие и осквернение чести и имени благородной эльфийской семьи я был продан за символическую плату самому жадному трактирщику в обмен на клятвенное обещание под страхом смерти никому не продавать меня и не отпускать на волю. Отпустив меня на волю, ты получаешь кучу врагов в лице представителей Дома Утренней Росы. Подумай, нужно ли тебе это?

– Все мы совершаем ошибки в молодости, но далеко не все расплачиваются так страшно, как ты. Даже если ты и был в чем-то виноват, то уже давно искупил свою вину. Хотя лично мое мнение - в любви всегда есть несколько граней и не всегда один виноватый. Если та девушка тебя полюбила, то это был ее выбор, и не совсем честно наказывать тебя одного. По крайней мере, я никому не давал никаких обещаний и тем более не был связан с эльфами клятвой, а потому мое решение - это только мое решение.

Тармар засучил рукав:

– Если я что-то забуду, ты должен будешь мне подсказать, чтобы ритуал прошел так, как нужно.

С бешено колотящимся сердцем Арант вытащил узкий нож из черной гномьей стали, который хранил все эти долгие пять лет и никому его не показывал, считая единственной личной вещью, оставшейся у него с времен, когда он был свободен. Этот нож когда-то участвовал в ритуале обращения Аранта в раба, теперь ему предстояло исправить допущенную несправедливость и освободить его.

Тихий напевный речитатив вплетался в шелест листвы, органично сливаясь со звуками ночного леса. В нем было все, что бывает в ночном лесу: и обещание покоя, и будоражащее кровь ощущение опасности, и единение с природой. Арант легко полоснул по запястью остро отточенной сталью и передал нож Тармару. Повторив ту же операцию, Тармар произнес ритуальную фразу отказа от владения жизнью и свободой Аранта. Красные капли крови молодого дроу и воина смешались и упали на темную землю при свете луны. Одно долгое мгновение ничего не происходило, а потом… Яркий лунный свет залил все пространство вокруг этой необычной пары, очертив практически ровный круг, примерно двух метров в диаметре. Порезы на руках затянулись прямо на глазах, оставив после себя два серповидных тонких шрамика. Если приложить одну руку к другой, получался абсолютно ровный круг, похожий на луну, светившую в эту ночь на небе.

Арант с изумлением рассматривал бледный шрам, оставшийся у него после проведения обряда.

– Тармар, после первого обряда с моей предполагаемой невестой у меня не осталось никаких отметок, а сейчас и у тебя, и у меня остался след луны. Ты понимаешь, что это значит?

– Кажется, начинаю догадываться.

– Твоя и моя линии жизни переплелись, и боги решили соединить наши судьбы для каких-то испытаний. Я не знал, что такое может быть, иначе никогда бы не решился попросить тебя о проведении обряда. - Арант виновато посмотрел на воина.

– Не переживай ты так. Значит, это было предначертано свыше. Не зря же я оказался в тот момент именно на этом постоялом дворе. Я ни о чем не жалею и тебе не советую. Скоро меня сменит Легард, думаю, им не стоит знать о том, что только что произошло. Так что иди спать, завтра еще будет время обо всем подумать.

– Спасибо тебе за твое благородство, Тармар. Я постараюсь, чтобы ты не пожалел о своем поступке никогда. - Прислонив правую руку к левому плечу, Арант поклонился с достоинством наследного принца.