Драконий катарсис. Изъятый - Василий Тарасенко

Тихий вскрик Кевианзии отвлек меня от ссорившихся спутников. Лягуха совсем уже посерела и шаталась от усталости, но продолжала держать заклятие. И писклявый бульк лишь подтвердил, что сил у нее оставалось все меньше и меньше. В это мгновение со стороны харрами и форестессы до меня донесся скребущий шелест, словно шипастая лиана проползла по каменному полу, царапая кладку. Я быстро обернулся, сдавив рукоять одной из своих секир.

Это было красиво и страшновато даже. Гаста буквально развернула свой лиственный покров, открыв себя взорам посторонних. Стройная, подтянутая обнаженная красотка с зеленой кожей и прекрасным лицом, обрамленным длинными волосами цвета мокрой зелени, с презрительной усмешкой шагнула к коту, окруженная порхающей листвой, и сказала:

— Ты видел звезды, старик. Они всего лишь сказка. И тебе тоже пора стать выдумкой.

— Красива ты, побег, ничего не скажешь, — насмешливо ответил надтреснутым голосом харрами. — Ну, да и мы не из лужи выплыли, дитя леса.

Мирный облезлый кот ростом с крупного эльфа словно взорвался шипением. Его до того худощавое тело вскипело рельефными мышцами, покрытыми ощетинившейся шерстью. На руках сверкнули серые мощные когти. Канкадиэль прижал уши и прошипел:

— В том мире, откуда пришел С-сладкий Террор, ес-сть хорош-шие з-с-сабавные с-слова, побег. Я умею з-с-саглядывать и в прош-шлое. У него в голове я услыш-шал эти с-слова.

Два прекрасных лесных воина стали кружить друг напротив друга по залу. Форестесса молчала, а четверорукий котяра говорил как ни в чем не бывало:

— Я знаю точно наперед…

Харрами плавно скользнул к форестессе и сорвался в стремительную атаку, закончившуюся свистом ветра от промазавших когтей. Гаста легко уклонилась от нападения, но отвечать пока не стала, продолжая изучать повадки противника. Канкадиэль демонстративно облизнулся и вновь заговорил:

— Сегодня кто-нибудь умрет.

Котяра метнулся в новую атаку, но тут же отшатнулся от свирепого роя ожившей листвы, бросившейся на защиту хозяйки. Харрами ухмыльнулся во всю клыкастую пасть и пропел:

— Не знаю — где, но знаю — как…

Наконец Гаста сделала ответный бросок вперед и проделала это с такой скоростью, что я едва не упустил ее движение из виду. Заскрежетали деревянные мечи, столкнувшись с когтями Канкадиэля, а сдавленный голос кота добавил:

— Я не гадалка, я — маньяк.

В ту же секунду вскрикнула Клэв. Я заметил, что ее взгляд устремлен куда-то в сторону главных дверей тронного зала. Раньше чем я успел повернуться, оттуда раздался насмешливый голос:

— Это мы удачно заш-ш-шли.

Мороз продрал шкуру тысячью шпор. Характерные скользкие обертоны нельзя было перепутать ни с чем. Я с холодным бешенством крутанулся, разведя в стороны руки с секирами. Стоять спиной к нагам — смерти подобно. Взгляд зацепился за яркое одеяние пустынного офицера, истекающее водой. Красно-желтые ленты изящно обвивали бронированный, желто-серого цвета хвост мощного нага, а его торс прикрывал золоченый нагрудник. Каштановые волосы нага были заплетены во множество тонких кос со стальными шипами по всей длине. Холодные серые глаза змея с презрением смотрели на нас. А за его спиной маячили тени вооруженной алебардами свиты. У самого же офицера в мощных руках тускло мерцали слегка изогнутые клинки излюбленного оружия пустынных жителей — настоящие боевые ятаганы.

Наг лениво вполз в зал и выпрямился, оказавшись одного со мной роста, еще раз окинул взглядом тронный зал, погрузившийся в тишину, и сказал:

— Великий правнук хочет этого моркота себе. Вся моя суть вопит о его силе. Так что я сам подчиню этого гехая. И сменю великого правнука пустынной матери-змеи.

За офицером в зал вползли еще с десяток нагов помельче. Я же успел слегка успокоиться и проворчал:

— Сначала свой хвост из грязи вытащи, червяк, а уж потом права качай.

Эх, говорил мне наш сержант, что вывести из себя нага — плевое дело… И он прав. Офицер взревел от злости и кинулся в мою сторону, обрушив настоящую мельницу двуручного боя. Но и нас не зря гоняли на тренировках и в бою. Пришлось перехватить левую секиру ближе к лезвию и использовать ее на манер щита. Зато правой я оторвался по полной. Это только недоумки считают, что рогатые туры медлительны и неповоротливы. Спроси любого ветерана в войсках любого народа — он тебе скажет, что с нами, рогатыми, лучше не связываться — зашибем. Сплетая звонкую вязь боя с нагом, я успевал даже поглядывать по сторонам. Чем разъярил хвостатого еще больше. И тогда пролилась первая кровь. Один из ятаганов нага чиркнул по моей левой руке, оставив красную роспись. Все, хватит отвлекаться. Наши и сами справятся — остальные наги мельче и субтильнее будут.

Со звоном скользнула сталь меча по секире, улетая в сторону. Шаг вперед, короткий взмах, отводящий второй меч в другую сторону. Ну, здравствуй, родной ты мой! Правая секира победно врубилась в ключицу нага. Хвостатый захрипел и с безмерным удивлением на харе сложился мне под ноги, распластав руки и хвост по деревянному полу. Тьфу, а я-то надеялся на большее. Тоже мне офицер — ни уха ни рыла в бою!

Из ушей словно выдернули пробки — в зале стоял шум конкретной драки. И я с боевым криком ринулся на подмогу спутникам. Нас было четверо против десятка хвостатых. Короче, все шансы на победу… Так я думал до тех пор, пока один из хвостатых, серовласый ветеран коричневой масти, не взвился под потолок беспощадной пружиной, поддев на пику алебарды хрипевшего харрами. А ведь котяра успел порешить троих нагов! Этот факт отметился в голове мимоходом. Я просто швырнул левую секиру во врага. Наточенное лезвие с гудением пролетело над хвостатым и врезалось в стену, отправив голову нага бодро скакать по залу. Слева от меня Клэв спокойно и холодно пронзила в прыжке шею еще одного хвостатого, успокоив гадину. Половины налетчиков не стало, и это внушало оптимизм.

Тем временем Гаста носилась по стенам и потолку, запутывая сразу троих нагов и постоянно атакуя острой листвой четвертого. Это было по-настоящему опасно для лесной воительницы, но дало нам шанс справиться с врагами. Мы с Клэв молча кинулись вперед и с ходу успокоили еще двух хвостатых. Три на три — вообще нормальный расклад! Я самым банальным образом пнул ближайшего нага, припечатав к стене. Клэв тут же воспользовалась подачкой — хвостатый захрипел, приколотый к дереву надежнее охотничьего трофея. А потом мой взгляд остановился на картине, от которой кровь застыла в жилах. Зеленохвостый проворный наг плотно насел на разведчицу, не давая ей места для маневра. Еще один хвостатый, темно-синего цвета, размашисто отвел алебарду и вот-вот должен был разрубить Кевианзию, по-прежнему истуканом стоявшую недалеко от трона, который заволок серый туман.

Клэв отчаянно закричала, бросившись к Гасте, получившей рваную рану в торс. До обоих нагов расстояние было примерно одинаковым — слишком далеко. Кого-то надо было спасать. И я не колебался ни единой доли секунды. Вторая секира тоже отправилась в смертоносный полет… Вспышка света от трона заставила закричать от боли в глазах. Но за мгновение до нее я успел увидеть, как Сахарок выпрямился на троне и посмотрел на меня бездонными черными глазами.