Демоны Юга - Артем Каменистый

— Я их с тех пор не видел.

— У этих ребят от позиций идет телеграфная линия, ты же сам про нее рассказывал. Если понадобится, дирижабли примчатся быстро. Так что не забудь прихватить свою боевую лопату.

— Да, мой генерал, возьму сразу две! Рад стараться!

— Быть клоуном тебе не идет, так что вон отсюда. После такой глупейшей беседы я нуждаюсь в общении с настоящими штабными офицерами, а не штатскими балаганщиками.

* * *

Тропическая ночь умеет взять свое даже в лагере, битком набитом военным людом. Сделай шаг от костров или факела часового, и ты будто в глубокую чернильницу нырнешь. Где-то, как я уже слышал, уже изобрели первые электрические фонарики, но они пока что слишком несовершенны, главным образом из-за малой емкости аккумуляторов и проблем с ненадежными лампочками. Если в первом я дуб дубом, то насчет второго могу попробовать помочь. Не вижу ничего плохого в том, что стану местным Эдисоном. То есть представлю на рынке концептуальную модель, которая будет востребована целый век или около того. Денег срублю немало, да к тому же честно. Плюс стану великим оружейником, наладив выпуск малогабаритного автоматического оружия, благо образец у меня есть. На этом тоже можно неплохо озолотиться, так что местечко среди олигархов мне обеспечено.

Неплохое достижение для вора.

А пока что в полевых условиях здесь правят бал ацетиленовые светильники. Или, как их здесь называют, карбидные лампы, карбидки. Карбид применяют в фонариках, системе уличного и домового освещения, газовые огоньки горят на бакенах и даже маяках.

В крохотной армии Грула плохо не только с патронами. Тут плохо почти со всем, и экспроприации под расписку не слишком улучшили положение. Фонарей нет, а если бы и нашлись, нет карбида для заправки. Потому в ночное время спасаются старыми добрыми факелами. Свежесрубленные палки обматывают мешковиной, пропитанной смолой, вытекающей из трещин в коре одного широко распространенного местного дерева. Достаточно капнуть керосином и поднести огонек, после чего ты получаешь долгоиграющий источник света.

Факела у меня не было, а потому шагал я очень осторожно. И вовсе не из опасения наступить на кучу навоза, коих благодаря лошадям в лагере видимо-невидимо — с этой напастью я уже давно смирился. Дело в другом — место тут не приспособлено для пешеходных прогулок. Такое впечатление, что еще недавно здесь располагалось болото. Сейчас оно отступило, но остались реликты былого в виде кочек и ямок между ними. Сами кочки солдаты почти все срыли, но вот углубления закопали не слишком тщательно. Земля там к тому же проседала, и если при свете опасность можно заметить, то во мраке ты рискуешь как минимум оступиться.

Похоже, этот проход между палатками — одно из самых опасных мест. Земля такая неровная, что я даже дышать перестал, нащупывая почву перед очередным шагом. Пожалуй, можно поставить ногу без риска.

По груди разлилось странное тепло, кожу кольнуло электрическим разрядом, и почти сразу ощутил давно позабытое: как беззвучно ожил телефон с отключенным звуком, назойливой вибрацией сигнализируя о входящем звонке.

Что-то похожее у меня здесь уже случалось. При нападении кровососов.

Передумав ставить ногу, я замер в позе неуклюжей цапли, пытаясь понять, что именно в окружающем мире грозит мне новыми бедами. На первый взгляд совершенно ничего: лагерь живет обычной ночной жизнью, не заметно постороннего, нет ни намека на что-то подозрительное. Здесь, на подходе к обители магов, почти всегда тихо ввиду строжайших мер безопасности, но чуть дальше горит огромный костер, рассевшиеся вокруг солдаты время от времени посмеиваются неизвестно над чем. А вот и музыка у них появилась: забренчал местный струнный инструмент, жалкая пародия на гитару.

А вот патруль идет: тройка солдат. Один с большим факелом, двое других держат наготове короткоствольные дробовики. День и ночь они по кругу обходят эту часть лагеря, контролируя подступы к палаткам магов. Стационарные посты неотлучно дежурят у входов, там, в зависимости от времени суток, ставят от двух до четырех солдат. Учитывая то, что это место окружено сотнями бойцов, лазутчикам противника ловить нечего.

Охрана куда круче, чем у генерала, уж я-то точно знаю. Но почему-то амулет дал о себе знать. До этого он таким способом проявил себя лишь однажды, в опасной ситуации. Вот и поди пойми, на что он намекает: на новое нападение, или у него что-то другое на уме? Никто из магов так и не смог понять, на что именно способна эта вещица. Предполагать можно что угодно.

Я уже было собрался двигать напрямую к палаткам магов, но амулет завибрировал снова, прямым текстом говоря, что торопиться не стоит.

А это что еще такое?! В темном проходе между палатками блеснуло. Будто зеркальце отразило свет факела приближающегося патруля.

Или полированная сталь.

Солдаты, ни о чем не подозревая, свернули в узкий проход. Послышалось несколько приглушенных ненормальных звуков, будто кто-то, страдающий какими-то специфическими проблемами с дыханием, делает резкие свистящие выдохи. Один из солдат охнул, отпрыгнул назад, роняя факел. Но за его спиной выросла темная фигура, подалась вперед, завалила на землю, прижала.

В этот же миг факел погас: кто-то накрыл его одеялом или плотной тканью.

Лагерь битком набит солдатами, но исчезновение патруля заметить невозможно. Этот проход не просматривается со стороны оживленных проходов. Разве что кто-то вроде меня может случайно оказаться на этой линии. Я вот сюда зашел по старой памяти. Помнил, что это самая короткая дорога при свете дня. Не подумал, что ночью все окажется несколько иначе.

И что теперь делать? Какие-то ловкие личности на моих глазах почти бесшумно успокоили тройку солдат. Возможно, в их силах совершить и нечто большее. Например — так же тихо прикончить часовых, стоящих у палаток магов. Чтобы потом…

Нет, не будет никаких «потом». Не для того амулет вот уже второй раз спасает мою драгоценную жизнь. Вытащив из кобуры тяжелый револьвер, я навел его во мрак прохода, потянул на спуск, одновременно заорав:

— Тревога!

Пуля за пулей ушли во тьму. Не знаю, зацепил ли кого или нет, но вот нашумел изрядно. То, что стреляю в сторону палаток магов, не смущало. По моему совету, их со всех сторон защитили мешками с песком, для здешней револьверной пули — непреодолимая преграда.

Что-то тихо звякнуло о пряжку ремня. Инстинктивно ее потрогав, я с удивлением обнаружил посторонний предмет. Решив, что сейчас не время его изучать, да и темно слишком, отступил за палатку, не переставая кричать.

Солдаты, может, и рады всячески уклониться от исполнения своих обязанностей, но только не при ночной тревоге. Сюда уже спешили десятки вооруженных до зубов бравых ребят и своими воплями я главным образом старался дать им понять, что здесь находится свой, так что стрелять в мою сторону категорически не рекомендуется.

Бахнул револьвер, следом оглушающим хором затрещали винтовки. Похоже на настоящий бой. Кто бы ни пробрался в наш лагерь, он теперь хлебнет сполна. Лазутчиков не бывает много, а у нас почти тысяча солдат, так что легко справятся.