Демоны Юга - Артем Каменистый

Охотно верю. Но, блин, крупные женщины не в моем вкусе. Впрочем, это мне никогда не мешало, так что не вижу никаких препятствий.

А как же малышка Кайра, которая как раз в моем? Ну да ладно, с этой магичкой ничего серьезного, и вообще, клятв друг другу не давали, и…

А не козел ли ты, Леон?

Козел. Тот еще козел — несомненно. Причем беспринципный и глупый. Поманили ослика морковкой, и у него слюна закапала.

Покачал головой:

— Не обижайся, но спать нам придется как братику и сестричке.

Магичка скорчила удивленную гримасу:

— От тебя не ожидала. Или я сильно изменилась из-за этих проклятых гор?

— Если и так, то не в худшую сторону.

— Спасибо, утешил. Меня, Леон, никто еще не отвергал.

— Я и не отвергаю. Просто… просто у меня имеются кое-какие личные планы, и ты в них никак не вписываешься.

— Я, вообще-то, на тебя серьезно и не претендовала. Ты свободен, я свободна, что тут плохого?

— Верю. Но будет свинством, если, думая об одной, я… Ну, ты сама понимаешь — очень некрасиво.

— Ты не очень-то похож на праведника.

— А я и не праведник.

— Твои личные планы — Кайра.

Я ничего не стал отвечать, но Литтейгисе ответ и не требовался:

— Неужели у тебя к ней все так серьезно, что на других теперь не смотришь?

— Ну, на тебя мне смотреть приятно, не скрою. Но давай начистоту: я заметил, что все вы относитесь к Кайре будто к любимой дочке, ну, или сестре. Прям поголовно ее опекаете, стараясь защитить от проходимцев.

— Вроде тебя.

— Да я тот еще паинька, не наговаривай.

— Ну да… паинька… конечно… Попробую поверить…

— Даже не сомневайся.

— И образ паиньки, разумеется, будет разрушен, если ты, неровно дыша к Кайре, при этом будешь волочиться за каждой юбкой.

— Ну вот, ты сама и ответила.

— Может, ты еще скажешь, что я сейчас тебе проверку устраивала? Хотела посмотреть, так ли уж сильно ты предан Кайре?

— Может, и так, точно не знаю.

— А вот скажи… — Литтейгиса выдержала длиннющую паузу: — Если бы у тебя не было таких подозрений, ты бы сейчас не стал строить из себя святошу?

— Ну как ты можешь во мне так сомневаться?

— Ты много врешь, Леон, женщину не обманешь.

— У меня есть недостатки, но я не такой уж козел.

— Я тебе не верю.

— Спокойной ночи, Литтейгиса.

— Спокойной ночи, Леон.

Ишь, проверки мне устраивают. Не верят. Носятся вокруг малышки Кайры, будто наседки. Нет уж, я не такой, я умею держать себя в руках.

Блин, а мы ведь с Литтейгисой как-никак муж и жена. Энергичный скрип кровати мог бы лишний раз доказать семейству Чабреро, что это действительно так. Все, чем можно подкрепить легенду, нужно использовать.

Спать, Леон! Спать!

* * *

— Вы умеете как следует пользоваться этой штукой? — спросил возничий в тот момент, когда я заносил в дилижанс наши скромные пожитки.

Указал он на винтовку, а здесь на такие вопросы мужчина обязан отвечать утвердительно, вот и я кивнул. Он кивнул в ответ и осклабился:

— А дамочка при вас ничего. Первый раз такую высокую вижу. Не совсем ядреная, но очень даже ничего. Красавица.

Подошедший на этих словах Долиас нахмурился, с легкой угрозой протянул:

— Эта дама приходится женой господину Бозусу, и я очень не рекомендую высказываться о ней неуважительно.

— Да что вы говорите, господин Долиас, я же к ней со всем уважением!

— Я на будущее сказал.

Судя по тому, как начал суетиться возничий, Долиас здесь — личность известная. И не такая уж миролюбивая, как можно подумать, его явно побаиваются. Ну да что я о нем знаю?

Долиас протянул руку:

— Удачной дороги вам, дон Бозус.

— И вам удачи, дон Долиас.

Ранчеро не спешил отпускать руку, придвинул лицо вплотную, негромко проговорил:

— Вы и правда пришли от моря. У наших людей гость — это почти член семьи. Я не знаю, какая беда заставила вас шагать от побережья, но, Бозус, или как там вас на самом деле, никогда никому ничего не рассказывайте о своей далекой Цвакии. Даже нас, диких Чабреро, вы не смогли обмануть, с другими будет куда сложнее. И да, возьмите в память о нашей встрече мою шляпу. У нее широкие поля, надвигайте пониже, чтобы лицо прикрывать, а то ведь есть места, где его можно увидеть чуть ли не на каждой стене. Портреты развесили давно, но не все дождями смыло, к тому же местами их обновляют.

— Спасибо за предупреждение… — только и смог ответить я.

Долиас широко улыбнулся и заговорщицки подмигнул:

— Если будете в Такварисе, обязательно загляните в «Красный цветок» и передайте, что семье Чабреро и многим другим уважаемым семьям очень понравилась та шутка, что устроил некий господин. Всего хорошего… гм… дон Бозус.

Долиас, развернувшись, прошел к лошади, легко взлетел в седло, повернулся, еще раз подмигнул, приложил руку к краю уже воображаемой шляпы, пришпорил коня и быстро исчез, оставив после себя лишь клубы пыли.

— Штирлиц как никогда был близок к провалу… — пробормотал я ему вслед на никому не известном здесь языке.

— Что ты сказал? — спросила подошедшая Литтейгиса.

— Ничего.

— Но что-то же говорил. Сам с собой беседуешь?

— Я говорил, что у мужчин семьи Чабреро достойное представление о гостеприимстве. Честные люди.

— Ага, вот только дом у них навозом провонял и комнаты наверху душные.

— Пойдем. Пора ехать.