Командир - Павел Мамонтов

Для Виктора этот рейд не был первым, как и для его друзей. В прошлом году они уже проходили это испытание без особых приключений. Но для троих в их группе это был первый серьёзный боевой выход в лес. Ещё четверо в группе – инструкторы, проверенные разведчики, на счету которых в общей сложности была ни одна сотня дней, проведённых в лесу. Новичками были Иван Бельев, крупный рослый парень, Егор Полежан, невысокий и немного сутулый, слегка смуглый, даже смуглее Дэна, что было непривычным для Колонии, и Юлия Рослина. У неё был отдельный курс обучения, и с остальными учбатовцами она почти не пересекалась, кроме вот рейда. Как Виктору объяснил отец, уже побывавших в лесу специально мешают с новичками, чтобы первые сразу учились работать в команде с неопытными товарищами и знали, что это такое, когда твой напарник недостаточно опытен и приходится следить не только за окружающими кустами, но и за ним, подсказывать, где надо, помогать. Ведь молодые бойцы в группы Разведки тоже сначала попадают по одному или по двое, им тоже нужно какое-то время, чтобы обтереться. И элемент обучения тоже присутствовал: уже прошедшие начальную подготовку учбатовцы учились наставлять своих младших товарищей, ну или хотя бы не выпендриваться перед ними.

Так группа из одиннадцати человек неспешно трусила через лес уже не первый час. Инструктор, шедший первым, поднял руку. Группа замерла – не остановилась, а именно замерла: все разведчики, и опытные, и нет, вмиг заморозили свои движения в том положении, в каком были на момент команды. Только приклады плотнее прижали к плечу, потому что автомат у каждого разведчика всегда был наготове.

– Бельев, выйди вперёд, – приказал инструктор, – что скажешь? – и показал на землю.

Ученик вышел, посмотрел на ямки, оставленные в глубокой траве и мхе, прищурился, задумчиво почесал голову под зелёной банданой.

– Олень, молодой совсем, что-то его спугнуло, и сильно, может, даже ранило, – Ваня повертел головой. – О, вот следы на коре. Рысь, скорее всего.

– Ну-ка, пошли по следу, – приказал инструктор.

И в самом деле, через сто метров обнаружилась туша оленя-двугодка, ещё без рогов. Из его шеи пила кровь рысь раз в шесть меньше оленя. При приближении людей дикая кошка впилась в тушу когтями и утробно зарычала. Даже у Виктора от этого рыка внутри стало как-то нехорошо.

– Убьём её? – спросил Костя.

– Зачем, ты хочешь есть? – удивился инструктор.

– Нет.

– Тогда зачем?

– Ну… просто.

– Не стоит. В настоящем рейде ты тоже будешь стрелять, обозначать своё присутствие? Сколько раз говорили, главное достоинство разведчика – его незаметность. Продолжили движение.

И снова группа побежала: ритмичные движения, вдох-выдох, привычная тяжесть снаряжения и еле слышное «туп-туп» – удары подошв о землю. А вокруг проносился лес, живой лес. Каждый, кто бежал, чувствовал его жизнь во всяком кусте, дереве, траве, воздухе. Настоящую жизнь, дававшую силы и возможности всем лесным обитателям. А уж живности пряталось под сенью леса немало. Ещё был воздух – дивно свежий, даже по сравнению с воздухом Летнего Лагеря, пропитанный какой-то живительной энергией. Для молодых разведчиков воздух пах свободой, настоящей свободой и опасностью, и от этого пьянил ещё больше. А опасностей тут было полно: та же рысь или болотный кот вполне могли задрать зазевавшегося человека. Лес был не такой, как его описывают в книжках с Внешней Земли про постапокалипсис. В нём не было флуктуаций, аномалий, мутантов, радиации, но на каждой ветке, в траве, за каждым кустом таилась угроза. Любое живое существо из тех, что питало жизнью лес, могло эту жизнь отнять, убить человека, чтобы тот сам стал частью леса и питал своим телом других его обитателей, а те – следующих. В природе ничего не бывает лишнего, ничего не бывает зря. Будь внимательным, будь сильным – и ты станешь брать силу леса, а не он твою.

Разведчики двигались быстро, но все были предельно напряжены и внимательны. Трудно отразить внезапное нападение из «зелёнки», ещё труднее отбить удар, если его не видно вовсе, когда по тебе или по твоим друзьям нанесли удар магией. Поэтому в лесу надо быть внимательным не только к тому, что вокруг, но и к тому, что внутри. Как ты себя чувствуешь, какие эмоции, желания и побуждения испытываешь. От этого может зависеть твоя жизнь.

Лес тем и отличается, что никогда не может быть знакомым. Можно тысячу раз пройти по хорошо натоптанной тропке, но в тысячу первый на ней встретится медведь-нечисть или нелюдь в засаде.

День приближался к концу, в лесу темнело гораздо раньше. Группа двигалась, пока не стало трудно различать свою руку.

– Стоп, – приказал инструктор, оглянулся. – Тем, кто может видеть в темноте, разрешаю использовать ночное зрение.

Таких в группе было четверо: Виктор, Костя, Дэн и Юля. Если честно, Виктор был страшно горд тем, что он что-то может, а инструктор нет, но, конечно, своё самодовольство прятал куда подальше. Он сначала расфокусировал взгляд, а потом резко сосредоточил, хотя ничего не видел перед собой, потом опять расслабил и снова сфокусировал – так повторил несколько раз, пока не ощутил где-то в районе радужной оболочки раздражение, небольшой зуд. Потом зуд прошёл, будто расширился и вышел за границы глаза, и темнота рассеялась. Цвета пропали, но вместо них возникли чёткие очертания окружающего леса.