Маска власти - Алексей Бессонов

Они появились на час с минутами раньше, чем мы предполагали. Первой из-за астероидов вынырнула черная громада «Трейсера» с ярким, радужно переливающимся крылатым черепом на борту. Тяжелый фрегат огневого подавления, прозванный в народе «башней», действительно представлял собой огромную орудийную башню, до отказа набитую самым мощным оружием, – никакого груза он нести не мог по причине полного отсутствия трюмов как таковых. Следом за ним над потоком астероидов появилось узкое, вытянутое в длину тело «Барракуды», а над ней, полыхая искрящимися иглами тормозных импульсов, парил старый добрый «Ариэль».

Вытормозившись, «Трейсер» отстрелил аж три обзорных зонда, которые исчезли в ледовом поле, и начал разворот. Пилоты его были мастерами своего дела: чтобы занять позицию, удобную для стрельбы, им понадобилось несколько секунд. Часто заморгали дюзы боевой коррекции, и левый борт фрегата полыхнул залпом нескольких сотен орудий. Там, где только что висели десятка два огромных ледяных скал, встало облако пара. Ударил второй залп.

– Вот это да, – прошептал Жано, – такого я еще не видел.

Из седого снежного крошева голубым фейерверком вспыхнул ответный залп охотника. Его экипажу не занимать было ни мужества, ни мастерства: едва «Трейсер» успел сманеврировать уклонение – из грязно-серого облака, недавно бывшего хаосом льда, сотнями пронзительно-синих игл шарахнул второй залп – и на сей раз бортовой, гораздо более сокрушительный. Фрегат не смог от него уклониться, и по его широкой спине пронесся вихрь синих искр. «Трейсер» молниеносно крутнулся по продольной оси, выводя борт на прямой вектор… Залп! Удар тормозными, стремительный разворот… выстрел носовой батареи! В глубине пепельной стены вспухла яркая бледно-зеленая вспышка, за ней еще одна… из снега появилась сперва корма охотника, затем искрящийся, добела раскаленный обломок левого моторного пилона… длинная рваная рана в левом боку – были хорошо видны вмятые, искореженные шпангоуты, развороченные гнезда батарей. Борт обильно парил, стремительно теряя давление в разгерметизированных отсеках. ТО выполз на свет Божий задницей вперед. Черной молнией мелькнуло стройное тело «Барракуды». Фрегат вплотную подошел к искалеченному левому боку охотника, а справа, пару раз вонзив в правый борт хищные стрелы ракетных ударов, прижался к нему «Ариэль».

– Все, – сказал Детеринг, сбрасывая коррекцию, – Брокмоллер есть Брокмоллер, не этим клоунам с ним воевать. Поехали…

– На «Трейсере» – Эдвин Брокмоллер? – удивился я. – Он же торчал в доках на Даймонд-Тир и вылезать оттуда вроде как не собирался.

– Вылез, как видишь. А что ж не вылезти, когда тебе предлагают восстановление в рядах ВКС да сразу в полковничьем чине? И плюс интересную работу в спецкоманде Службы безопасности?

«Газель» уверенно тронулась, на сей раз наконец-то носом вперед, а не раком. Впрочем, Детерингу было все равно, как летать: носом вперед или носом назад, подобные маневры он учился делать на дубовых старых фрегатах, где «сдать назад» было чуть проще, чем просунуть палец в игольное ушко. Хрупкий верткий субрейдер, в ужасе трепещущий от мощности собственных моторов, был для него приятной игрушкой.

На экране, показывающем получаемую с зонда информацию, было хорошо видно, как из борта «Барракуда» выпустила суставчатый абордажный «хобот» и намертво прилипла к разлому в борту охотника. Там, в его обгорелых недрах, уже вовсю рвали переборки, пробиваясь в уцелевшие внутренние сектора. То же самое происходило и с правой стороны, где приник к его серой броне «Ариэль». Десятки тяжеловооруженных людей запрыгивали в искореженный корабль, чтобы, искрошив экипаж, найти одного-единственного человека, из-за которого и заварилась вся эта кровавая каша.

Истекающий струйками воздуха, жестоко искалеченный охотник был неподвижен, и вдруг из его спины блохой выпрыгнула крохотная белая снежинка. Кувыркнувшись, она обогнула висящую рядом черную махину «Трейсера» и исчезла в начавшем расползаться снежном облаке.

– Связь, быстро «Трейсер» мне, – скороговоркой скомандовал Детеринг, – быстро, мать вашу, ну!

– Есть…

Моторы субрейдера хищно заревели, рубка наполнилась хаосом звона, воя и писка – рыская во все стороны, «Газель» метнулась на свободу на совершенно запредельной в данных условиях скорости. Меня замотало взад-вперед, словно куклу – чтобы не вылететь из кресла, пришлось ухватиться за подлокотники.

– Лейтенант Барков, дежурный…

– Информацию с ваших зондов – на «Газель», живо! Штурманов – на меня!..

– Капитан Ричардс, первый штурман…

– Какая машина покинула охотник?

– Лидданский эвакобот, милорд… мы не успели.

– Задницу вы себе вытирать успеваете? Активируйте зонды, ищите его, недоноски, ищите его!

«Газель» вырвалась из каменных объятий. Тотчас же взрыкнули маршевые двигатели, рука Детеринга положила корабль в пологую кривую, огибая «Трейсер» и абордажников. Три картинки, возникшие на экране, показывали одно и то же: сюрреалистическое полотно метели, волей странного демона застывшей посреди адской красно-коричневой бездны. Зонды медленно выходили из снега, все дальше углубляясь в не потревоженные голубым пламенем ледяные джунгли, расползались в разные стороны.

На центральном экране стремительно рос лаково-черный борт «Трейсера» с уже закрытыми клюзами батарей. На спине его деловито копошились фигурки людей и роботов, приводящих в порядок поврежденные надстройки. На секунду мне показалось, что мы неминуемо врежемся в эту мокро поблескивающую стену, но тут же я понял, что ошибся: Детеринг видел курс из любой точки намного лучше меня… широкая спина фрегата мелькнула в нижней части экрана и исчезла, уступив место медленно кружащемуся снегу.

– Ну не мог же он далеко уйти на лидданском боте, – произнес Детеринг, – они ж все тихоходные…

– Вы уверены, что это Ройтер, шеф?

– Да Ройтер, Ройтер, кто же еще?

– Мало ли какие у Бранда могли быть пассажиры?

– У Бранда? Пассажиры? Не смеши меня, парень. У Бранда не бывает пассажиров, это матерый волчара… Какие уж тут пассажиры.

– Есть засечка, – сообщили с «Трейсера».

– Ага, вижу. Давайте координатку.

«Газель» вынырнула из снега… который, в сущности, уже и не был снегом как таковым – плывущая по экранам метель представляла собой мельчайшие льдинки, танцующие в пространстве свой странный танец. Снова началось утомительное блуждание в лабиринте – с той лишь разницей, что теперь он был не каменным, а ледяным. Повинуясь руке Детеринга, субрейдер работал то тормозными, то эволюционными двигателями, лавируя меж висящих в красной пустоте голубоватых скал.