Целого мира мало - Катерина Полянская

Ворох постельных принадлежностей мученически вздохнул. Везде достанут!

— А ты не заметила, что в последние дни ни Лейв, ни Яла не появлялись?

Ундина согласно склонила голову.

— Ревнует Ялка, что ли? — Уж это-то ей и самой было отлично знакомо.

Колдун хохотнул.

— И не беспочвенно. У них несколько лет назад что-то вроде романа было. Лейв тогда не понял, что Чавифа — дух места и его мужской силой подпитывается. Ну а когда сообразил, дерево ее срубил и гнездо с яйцами разворошил. С тех пор решили просто дружить.

Стоило представить лицо феерика, и Лизка рухнула на сдавленно крякнувшего мужа и долго хохотала. Да уж, не позавидуешь мужику! Но и птичку было отчего-то жалко…

— Что ж ей, так и куковать одной?

Крейр огладил черные косы нареченной и медленно проговорил:

— Не знаю, Лиз. Как-то же они размножаются…

Действительно…

— А яйца что?

— Они стоят дорого, считается, будто удачу приносят. Но те Лейвеос продал, чтобы банду свою прокормить, а больше Чавифа не дала.

Лизанда припомнила компанию феериков, промышляющих на большой дороге, и пришла к выводу, что тоже вряд ли стала бы заниматься благотворительностью. Эти и так не пропадут.

А ведь они скоро еще и жить рядом будут… Тут Лизка уже терялась, кому сочувствовать: крылатой, которой теперь покой и во сне не привидится, или парочке будущих новобрачных, ссылаемой под бок к летучему соблазну.

— Что там царь Марианский? Ты так просто спустишь ему покушение? — Разговор плавно сместился на серьезное.

В ожидании ответа Лиза кончиком указательного пальца обводила красноватые рубцы на груди темного.

— Затих. Наверняка очередную пакость готовит.

— И?

Колдун молчал долго. Думал.

— Надо съездить к озеру и выяснить, чего же в нем такого особенного.

— Всего-то?! — От возмущения царевна вскочила на ноги и принялась метаться по покоям. — Я думала, ты возьмешь колдунов и покажешь этому сморчку, что бывает с теми, кто приходит к нам со злом!

Но почему-то такая хорошая идея мужу не приглянулась…

— Ли-и-изка-а-а… Те, кто приходит к нам со злом, обычно неплохо приживаются в Угодьях. А тут особый подход нужен.

Царевна недовольно засопела.

— Ну хоть портрет мне его подари.

— Зачем? — ревниво вскинулся Крейр, из чего Лизанда смело сделала вывод, что вражеский царь хорош собой.

— Дротики метать буду!

Не напрасно же Тенька на подарок тратилась!

В приоткрытое окно влетел крылатый конверт, покружился по комнате, полыхнул в последний раз и осыпался искрами. На стол перед Лизандой медленно спланировал украшенный вензелями листок.

Царевна оторвала глаза от летописи и без особого интереса глянула на строчки. Заметила личную печать царя Заресского, а рядом — знак владычицы морской… И стрелой взвилась с места!

— Крейр! Крейр!! Крейр!!!

Мрачно-сосредоточенный колдун сыскался в кабинете, окруженный духами и палачами. Не иначе, кто-то из подданных опять отличился.

— Тебя убивают? Или еще только похищают? — Цепкие почти черные глаза устремили свой взор на Лизку, но никаких видимых повреждений не обнаружили и вернулись к разложенным на столе документам.

— Ни то ни другое!

Все внимание темного вновь сосредоточилось на делах, скопившихся за почти неделю постельного режима.

— Тогда не кричи, я работаю.

Царевна едва не задохнулась от возмущения, но, впрочем, быстро нашлась:

— В таком случае на свадьбу Алиссы и Константина кого-нибудь другого приглашу, — развернулась и нарочито медленно направилась к выходу.

Шаг, еще шаг… Выставленные у двери стражники напряженно застыли, ожидая реакции Крейра.

— Меняю приглашение на свадьбу на совместную поездку к Спящему озеру, — невозмутимо и не поднимая глаз от каких-то своих записей выдал колдун. — Не то во владения Чавифы один отправлюсь!

Лизка мгновенно притормозила. Да уж, не на такую реакцию она рассчитывала… А впрочем, это же Крейр!

Перед мысленным взором тут же пронесся яркий образ жар-девицы.

— Заметано! — подтвердила и без того ясный факт правительница Угодий и, дабы не мешать мужу (все равно он на нее внимания не обращает), отбыла в свои покои.

Но по коридорам отчего-то шла с улыбкой. Крейр — он временами такой Крейр.

В покоях Лизавету поджидал сюрприз. Мелкий такой, с косичками и сбитой коленкой, он внаглую расселся на диване и даже протянул воплощенную руку к лежащим на блюде фруктам.

— Привет, — как ни в чем не бывало сообщила дух и положила в рот несколько виноградин.

Лизка озадаченно замерла на пороге. И эта уже ест!

— Э-э… Я тебя вроде не звала…

Девочка прожевала и только потом ответила:

— Правильно, я сама пришла. А ты мне имя задолжала! Или раздумала уже обещание исполнять?

Правда, нехорошо как-то получилось. Лизка и не думала обманывать потустороннюю, она вообще в тот момент, кроме как о раненом муже, ни о чем думать не могла. А после просто забыла про безымянную. Не напомни девочка о себе — так и не вспомнила бы…

— Как ощущения? — Ундина кивнула на фрукты, уводя разговор в сторону. А сама тем временем умостилась на диване и лихорадочно раздумывала, чем ей грозит наречение подвластного духа.

По всему выходило, что ничем особенным. Самое страшное — девчонка из-под контроля выйдет, — так она вроде не злобная, больших бед не натворит.

— Странно, — честно призналась сущность, с опаской примеряясь к яблоку. Но откусить так и не решилась. — Так что, дашь Мне имя?

Вид у мелкой сделался до того жалостливым, что Лизанда последние сомнения отринула.

— Ладно уж. А тебе какое нравится?

— Э, нет, — мотнула косичками девочка. — Так нельзя. Хозяйка сама придумать должна.

Ну вот, еще и эта ответственность на ее голову! Лизка надулась, но на попятный идти было поздно.

— Зато тому, кто его нарек, дух никогда плохого не сделает, — уловила сомнения госпожи сущность. — Иначе распылится.

— Быть тебе Эмуной, — выпалила Лиза, боясь передумать. — Нарекаю!

Вполне осязаемая и даже чуточку теплая девочка со счастливым визгом бросилась на шею хозяйке.