Адамантовый Ирмос, или Хроники онгона - Александр Холин

– За что ж его так? – решил вступиться Никита. – Не сам ли ты, любезный, писателей обижать не велел? Не сам ли метишь на престол Ангела русской культуры?

– Да за дело я его, Никита-ста, за дело. Вдругорядь будет знать, как мошенников монахами изображать. И не он ли только что молвил, не стоит-де жалеть то, что жизни не достойно? Как он своих детей смерти предаёт, вечно сжигая их в камине, так и я могу познакомить его с дыханием бездыханным, со льдом незамерзающим.

И не писатель тот уже, кто живьём на небеса метит. Недаром Николай Васильевич как-то раз устроил на вершине Везувия камнепад. Правда, тогда он изображал себя Творцом во время сильного дождя – думал, падающие камни никого не зашибут. Однако, зашибли. И наш великий писатель числится теперь рядовым убийцей.

– Врёшь, проклятый! – Гоголь, наконец, замахнулся кочергой, но ударить не успел. Ангел повёл рукой, и писатель застыл, будто параличом скованный. Так же и персонажи гоголевские возле стены – двумя застывшими картинками. Живыми и шевелящимися остались только Никита да Ангел. Но к чему было устраивать этот огненный маскарад?

Никите стало обидно: зачем же тогда в гости звал? Литературный мир показать хотел, а показал свою слабость через расправу над неравным противником? Выходит – притворство всё, блеф. И недаром Ангела кто-то обозвал обезьяной Господа нашего.

– Мне сейчас кажется, что ты, Ангел, сволочь порядочная!

– Работа такая, – пожал тот плечами, как ни в чём не бывало. – Только не зли меня почём зря. Заслужишь – и тебе достанется. Я ведь еду-еду – не свищу, а наеду – не спущу!

– Не думаю, – насупился Никита. – Разве мало в свете христианских художников, православных писателей, музыкантов, наконец? Что ж ты тогда на русских отыгрываться решил? Неужели тебе мало, например, американских писарчуков? Хотя бы того же Дэна Брауна, который в своём романе пророка Даниила сыном царя Соломона изображает. Хоть бы на страницу истории заглянул, прежде чем заведомую галиматью за правду выдавать.

– Ты прав, в Америке вашего брата предостаточно, – согласился Ангел. – Только откуда их писательство взялось? Откуда в Америке, стране, поклоняющейся доллару, время от времени появляются музыканты, писатели, да и всё прочее искусство, ты не задумывался? А напрасно. Скажем, тот же Дэн Браун – мной сделанный, мной воспитанный. Это моё истинное творение! Я в этом случае – настоящий Творец! А писательство его – от гордыни всё. Может, вспомнишь: гордыня-матушка вперёд тебя родилась… Но и тебе я помогу, коли будет согласие…

Никита прикусил губу. Опять уел его нечистый, и в который раз! Но ведь не может, не должно такого быть! Не для соблазна и разврата Господь людей создавал! А с другой стороны… ведь недаром перед человеком вечная дилемма: быть или не быть, вот только нет повести печальнее, чем жизнь!

Как он там выразился: «…откуда их писательство и всё прочее искусство… гордыня-матушка…»? А не однокоренные ли слова Искусство, Искус, Иисус? Не для человеков ли сказано Сыном Человеческим: судите Меня по делам Моим? Так что ошибаешься, бес лукавый. Верно, поставлен ты на соблазн, обман, искушение. Но на то и разум дан людям, что б задумываться.

Тот же Дэн Браун писал под диктовку Ангела свои «сногсшибательные» опусы и наделал таких ляпсусов, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Оказывается, у него не только пророк Даниил превратился в сына царя Соломона, но и сам Соломон всю сознательную жизнь потратил на то, чтобы завести в Америку и зарыть в катакомбах свои драгоценности, которые уже в наше время находят крутые масонские умельцы и найденное золото становится «Сокровищем нации»! Американцам не хватает истории, вот и высасывают всё из пальца.