Не остаться одному - Олег Верещагин

– Ю… – Он поперхнулся, сглотнул, дико глядя на меня, кашлянул и договорил: – Юджин Барнум.

– Очень приятно. – Я отвел ладонью копье от своего лица. – Олег. Можно без фамилий.

Мальчишка попятился куда-то в направлении муравейника и с тихим треском исчез в буреломе. Слышно было, как он катится куда-то вниз.

– С приобретением, – вслух поздравил я себя.

* * *

– По-моему, он голодал всю предыдущую жизнь.

В голосе Ленки прозвучала определенная опаска. Наблюдая за тем, как американец ест, я спокойно ответил:

– Не объест, чего там.

Хотя мел Юджин действительно со страшной скоростью и уже два раза кивал в ответ на предложение добавки – первое Ленка сделала радушно, второе – с опаской.

Пока мы возвращались в лагерь – без добычи, хотя это как еще посмотреть! – Юджин то и дело принимался рассказывать мне свою историю, одновременно цепляясь за мои рукава. В общем, все было понятно. Жил мальчишка в городе Луисвилл, штат Кентукки. Отрывался по полной (а это что за бред?). Девять дней назад с компанией пошли в пригородный парк – барбекю, пивко. Ну, он отошел к воде, посмотреть на уток, а дальше понятно.

Юджин тем временем смел добавку – тушенное с травами мясо – и, застенчиво улыбаясь, протянул котелок Ленке.

– Хватит, – отрезала та, – обрыгаешься.

– Точно, – подтвердил я, отталкиваясь плечом от стенки пещеры. – Если ты говоришь, что восемь дней почти ничего не ел, то пока хватит… Вставай, пошли.

– Куда? – Он, кажется, испугался.

– Трахаться, – беззастенчиво и мстительно заметила Ленка, подтягивая к себе свои записи. – Олег – он, знаешь, какой?! Ууууу…

– Ерунду не говори, – без какого-либо раздражения отозвался я. И пояснил Юджину: – Поменьше ее слушай. Пошли, подберем кое-что тебе… Ну, чего смотришь? – Я засмеялся. – Пошли, пошли, пошли, нам еще на охоту идти, сейчас время такое: один час зимний день кормит… Да, Лен! – спохватился я. – Танюшка где?

– Они с Анри и Яном час назад ушли… Слушай, вали, куда ты там шел, не мешай, у меня цифры не сходится!

– Сальдо, бульдо… – пропел я, взмахом руки подзывая Юджина в пещеру. Американец пошел не очень охотно. Кажется, он все еще не до конца понял что к чему.

В пещере я указал ему на запасное оружие.

– Выбирай… Девчонки потом тебя обошьют, а пока ты нормально одет. По сезону.

– Мы что, правда идем на охоту? – Он с сомнением рассматривал клинки.

– Конечно, – кивнул я. – Не охотился никогда?

– Не-а… Вот это что?

– Это палаш, – пояснил я, – почти такой, как у меня.

– Я возьму?

– Бери, – пожал я плечами и посмотрел на часы.

– А что, с этим охотятся? – он крутил в руках перевязь.

– Руки подними. – Я шагнул к нему. – Да поднимай, ты что? – Он как-то мялся и жался. – И запоминай, как все это носить… Да чего ты шарахаешься?!

– Я не шарахаюсь… – пробормотал американец. – Только я это… в общем, мне девчонки нравятся…

– А мне иногда не очень, – признался я. – Вредные, крикливые и с амбициями… А ты это к чему? – Я приладил перевязь, полюбовался.

– Ну, как же, она же… Елена сказала…

– Еленой ее называть жирно, Ленка, она и есть Ленка, – поправил я. – Ну и что?

– Ну, она сказала, что ты вроде бы… нет, я ничего против не имею, но сам я натурал…

– Ничего не понимаю, – признался я. – Ты по-английски говори! Ладно, по дороге объяснишься. Пошли. Да пошли же, чего ты мнешься?!

Если честно, американец вызывал у меня недоумение, и я правда временами не понимал его слов – казалось, он говорит одно, думает другое, а имеет в виду третье. Но на этот раз смысл его невнятного бормотания дошел до меня, когда и мы дошли – до леса.

– Ты что имел в виду? – уточнил я. – Что я пидарас?

– Э… ну… – Он споткнулся о корень. – Ну, та девчонка сказала же…

– Она тебе еще и не такое скажет, – объяснил я. – Стиль шуток в нашей теплой компании такой… Пидарасов у нас нет. Атмосфера не та. Не выживают. Одинокие есть… одиноких девушек, кстати, нет. Ну так вот, я – нормальный. В этом отношении, – поправился я после некоторого раздумья.

– Ну… голубые, они, вообще-то, тоже нормальные… – начал Юджин, но я отмахнулся:

– Нет.

– Ну вообще-то… – начал он снова, на что я вновь его прервал:

– Не вижу ничего нормального в том, чтобы трахать особь одного с собой пола в то место, из которого срут. Возражение?.. Нет?.. Тогда теперь тихо. Смотри, слушай и нюхай.

Кажется, он хотел еще что-то спросить, но моя спина ярко продемонстрировала новичку, что лучше помолчать. В конце концов, подумал я, этот Юджин не более и не менее странный, чем все мы. У каждого свои закидоны, и любой поначалу ничего толком не умеет. Обтешется, научится, станет не хуже остальных, а то и лучше многих…

– Ты говоришь, никогда не охотился? – не поворачиваясь, спросил я.

– Никогда… – подтвердил Юджин. – Рыбу ловил…

– Рыбу? – уточнил я. – Удочку сам сделать сможешь?

– Ну… в принципе, да, только крючок… хотя и крючок смогу, из акации…

– Отлично. Я тебе покажу рыбное место, и вечером отчитаешься уловом – вот и первое задание, – объяснил я.

* * *

– Олег, иди к нам! – заорал кто-то. Я махнул в ответ рукой, но остался сидеть, положив на колено блокнот. Если честно, мне хотелось присоединиться к нашим, затеявшим на поляне беготню, – я толком не мог понять, во что они играют, однако на расстоянии выглядело интересно.

Я вздохнул. Князь есть князь, дура есть лекс[4], а за меня этого никто делать не станет… Черт побери, мне, в конце концов, четырнадцать лет! Мне охота и побегать, и попрыгать, и вообще…

«Это еще посмотреть, какие тебе четырнадцать», – заметил я сам себе, берясь за карандаш. Но работать у меня так и не получилось начать, потому что кто-то подошел ко мне и остановился рядом.

Я поднял голову. Это был Юджин, и лицо американца выглядело насмешливо-недовольным. Ничего не говоря, он присел рядом и, набрав в горсть камешков-галек, начал бросать их в валун неподалеку, то и дело промахиваясь.

– Что такой скучный? – осведомился я, откладывая блокнот почти с облегчением. Юджин дернул плечами, скорчил гримасу:

– Потому что скучно, – бросил он, стараясь попасть в основание кустика, выросшего в трещине камня. Камешки летели мимо. Упорно.

– Скучно? – Я подобрал пеструю гальку со сверкающими вкраплениями кварца, подбросил на ладони. – Вон, иди. Они, по-моему, в догонялки играют.