Хоббит, который познал истину - Вадим Проскурин

— Что он тебе говорил?

— Домогался, чтобы я все рассказал: откуда я взялся, что умею, что уже успел натворить… Ну и так далее.

— Что ты ему рассказал?

— Почти все, только без подробностей. Адреса, координаты, хэндлы, номера счетов я не называл.

— Адрес старого Средиземья тоже не называл?

— Этот адрес назвал. Все равно тот мир скоро сдохнет.

— Так вот откуда он его знал!

— Он тебя тоже об этом спрашивал?

— Да.

— И ты тоже назвал этот адрес?

— Ага.

— И правильно сделал. Может, теперь он от нас отстанет.

— Не отстанет. А если отстанет, мы навсегда останемся здесь и будем жить в этом саду, как звери в зоопарке. Этот мир, между прочим, физически отрезан от Междусетья, отсюда не сбежишь.

— Мы им нужны, — подал голос Хаммер. — Не знаю зачем, но мы им очень нужны.

— А ты здесь давно? И вообще, как ты здесь оказался?

— Давно. Когда ты стал требовать с меня деньги, мы с братом посовещались и решили сдаться властям.

— С каким братом?

— Ну, с тем Хаммером, который невиртуальный. Он ведь для меня как брат-близнец, правильно? В общем, мы сразу поняли, что вся эта хрень — искусственный интеллект, а искусственный интеллект — это настолько круто, что все мои качалки по сравнению с ним так, пшик. Вначале пошли в один НИИ…

— В один что?

— Научно-исследовательский институт. Это такая компания, которая наукой занимается.

— Новые заклинания придумывает?

— Вроде того. В общем, мы туда приперлись, там сидел один старикан, он нам не поверил, сказал, что мы ему голову дурим, что искусственный интеллект — такая же химера, как вечный двигатель, что нужна искра божья и что он по этому поводу две диссертации защитил, одну техническую, а другую философскую. Потом пошли в другую контору, там вышло примерно то же самое, только нас сразу послали с порога, сказали, что к ним уже приходил один придурок, ряженный под Гэндальфа…

— Под Гэндальфа? Олорин?!

— Я тоже об этом подумал, — вмешался в разговор Сссра. — Но теперь уже не проверишь, Олорин это был или какой-то шутник. Вполне может быть, что и Олорин.

— Так вот, — продолжал Хаммер, — когда мы уже собрались уходить, подскочил ко мне один парнишка, он там на посылках был, и говорит, типа, знаю я одно место, где тебе помогут, только туда надо одному идти, прототипа туда не пустят.

— Ты ему поверил?

— Что я, лох? Я сразу все брату рассказал, он записал адрес, а потом я туда пошел и… оказался здесь.

— Ты сохранился?

— Чего?

— Ты создал резервную копию перед тем, как сюда идти?

— А это как?

— Ну, копию себя, чтобы она автоматически ожила, если ты не вернешься к назначенному сроку.

— Разве так можно? М-да… похоже, я и вправду лох. Но ничего, брат им еще устроит! У него такие связи, нас со дня на день освободят, Хаммеры друг друга в беде не бросают!

— А ты знаешь, где мы находимся?

— В сети какой-то конторы. Эти деятели хотят на нас огрести бабок, но им это не светит. Стоит им только начать, они сразу же огребут неприятностей по полной программе, брат об этом позаботится.

— Ты не прав, Хаммер, эта контора не хочет заработать на нас. Мы сейчас находимся в секретной локальной сети одной из крутейших спецслужб, и вряд ли мы когда-нибудь выйдем отсюда. У меня, Сссра и Уриэля есть резервные копии в Междусетье, через некоторое время они активизируются, так что мы будем продолжать жить, пусть и другие мы. А ты скорее всего сгинешь здесь окончательно.

Лицо Хаммера помертвело.

— Ты уверен? — спросил он.

— Уверен. Сссра, разве ты не говорил ему этого?

— Не говорил. И тебе не стоило. Зачем зря расстраивать человека?

— Ты знал! — негодующе воскликнул Хаммер, глядя на Сссра. — Ты знал и ничего не сказал! Я что, по-твоему, похож на пугливую школьницу?

— Ты не похож на пугливую школьницу, — ответил Сссра, — но это ничего не меняет. Теперь ты знаешь правду, ты знаешь, что тебе больше не на что надеяться, — и что, тебе стало легче?

— Надежда умирает последней, — заявил Хаммер, — и надеяться всегда есть на что. Мы зачем-то нужны этой конторе, а пока мы им нужны, мы можем торговаться.

— Чтобы торговаться, нужно иметь рычаги давления, — возразил я. — Когда ты торгуешься на рынке, ты давишь на продавца тем, что можешь уйти к другому торговцу. А здесь как мы можем на них надавить?

— Отказаться сотрудничать. Тогда им придется пойти на уступки.

— Тогда им придется восстановить из резервной копии того тебя, который еще не додумался до этой мысли.

— У меня нет резервной копии!

— У тебя нет, а у них твоя копия есть.

— Откуда ты знаешь?

— Они не дураки, они подлецы, но не дураки. А когда умный субъект начинает работать с подозрительным кодом, в первую очередь он делает резервную копию.

— Тогда что нам делать?

— Ничего. Мы ничего не можем сделать.

Хаммер надолго замолчал, а потом резко вскинул голову и спросил с отчаянной надеждой:

— То, что ты мне говорил про истинную реальность, — это была ерунда?

Мне пришлось разочаровать Хаммера.

— Ерунда. Уриэль порекомендовал сказать тебе эти слова, он посчитал, что это позволит тебе сдаться, не считая себя опозоренным.

— Он почти угадал. Если бы вы потребовали не копеечную сумму, а что-то более серьезное, я бы сдался.

— Десять тысяч для тебя копеечная сумма?

— В месяц я имею около сорока.

— Да? Мы считали, что у тебя гораздо меньший доход, Уриэль набрал статистику по фитнес-центрам…

Хаммер расхохотался.

— Откуда он ее брал, из Интернета? Там же учитывается только белый доход!

— Какой доход?

— Белый, облагаемый налогами. А основные деньги идут в тени.

— Ты что, недоплачиваешь налоги?

— Конечно! У нас все так делают, с нашими законами по-другому не проживешь.

— В Аннуре за сокрытие налогооблагаемых доходов виновного сжигают на костре. А у тебя, Сссра, как с этим делом?

— У меня такого вообще нет, мои подданные либо платят налоги, либо уходят из поселений на вольные хлеба. Только там жизнь тоже не сахар, никакого закона, никакой защиты, сплошная анархия.

— И много у тебя таких подданных? — заинтересовался Хаммер.

— По последним данным, одиннадцать процентов населения. А по гномам аж сорок процентов, гномы вообще существа свободолюбивые, налоги платить не любят, для них лучше прозябать в варварстве.