Поля доброй охоты - Александр Прозоров

– Эта маленькая злобная тварь? – Волосы Мары почернели, а платье стало длинным и темно-зеленым, из тяжелого бархата. – Я не хочу брать ее к себе. Мой Золотой мир – это место веселья и радости. Она слишком ненавидит людей и испортит бытие моим подданным. При сем она слишком сильная и хитрая колдунья, чтобы сгинуть на Калиновом мосту. Боюсь, река Смородина не сможет ее остановить. Ну ее, зачем рисковать? Пусть мается здесь.

– Но здесь из-за нее мучаются совсем другие, ни в чем не повинные люди!

– Тем радостнее и желаннее станет для них моя чаша, – улыбнулась Мара, снова становясь рыжеволосой и кареглазой, платье же облегчилось, превратившись в тогу.

– Как можно с ней справиться?

– Ты так много говорил о своей страсти, мой витязь, – грустно покачала головой богиня. Платье ее снова стало меняться, а волосы – темнеть и укорачиваться. – А оказалось, что тебе всего лишь хочется спихнуть с пути очередную чародейку…

Женщина отступила назад и слилась в единое целое со своим изваянием.

– Нет, нет! – метнулся вперед Олег, упал перед ней на колени. – Не уходи! Мне нужна ты, только ты! Мара, великая! Ты в мечтах моих и желаниях, ты в моих надеждах и снах. А ведьма – это просто жизнь. Борьба с ней – мой долг, которым я живу. Неужели ты не понимаешь разницы?

У ног ведуна кто-то призывно пискнул. Он опустил взгляд и увидел коричневого, с полосками вдоль спины, бурундука. Бурундук подпрыгнул, раскинул крылья и полетел над зарастающей дорогой, набирая высоту. И с каждым взмахом становился все крупнее и крупнее, пока над вершинами не взмыл гигантский орел, удаляясь в сторону восхода.

Наверное, это что-то значило. Но что именно? То, что бурундук не способен обрести крылья? Что грызун орлу не пара? Что ответ нужно искать на восходе? Или богиня просто дала знать, что ушла и чтобы он больше не надрывался? Поди разберись во всех этих языческих приметах!

Кстати, по волхвовским приметам считается, если богиня приняла подношение – значит, откликнулась на просьбу и поможет ее исполнению. Миска и чашка у чура были пусты. Выходит, Мара согласна. Вот только на что?

«Пока понятно лишь то, что Сирень она к себе не возьмет, – сделал вывод Олег. – И что же мне делать с этой дикой бессмертной чародейкой?»

Он помотал головой и принялся убирать следы своего короткого волхвования, нарушающего все известные каноны.

По пути из леса ведун даже не завернул в мертвую деревню. Сразу поскакал в Торжок и через несколько часов уже устраивался на ночлег в чистенькой светелке со слюдяными окнами. Поутру расспросил хозяина о местных мастерах – кто опытен, а кто начинающий, у кого дела хорошо идут, а кто без заказов простаивает, кто жаднее, а кто ленивее? Распив со словоохотливым толстяком кувшин хмельного меда, он отправился вниз по реке на выселки и постучал в дверь крайней кузни:

– Ау, мастер! Серебра задаром не желаешь?

– Кто же от дармовщины откажется, мил человек? – отозвался из кузни подслеповатый дедок, седая борода, баки и волосы которого образовывали забавный полукруг на голове. В глаз бедолаги, похоже, недавно неудачно попала искра, и теперь одно веко запеклось вокруг черного пятна, совершенно не открываясь. – Сказывай, чего хочешь?

– Мне на полмесяца нужна твоя кузня, твой инструмент и твое железо, пуда два.

– С чего бы это я тебе свою мастерскую отдал? – возмутился дед.

– Знамо с чего, хозяин, – рассмеялся Олег. – За серебро!

– А может, ты мне ее спалишь али еще чего?

– Так я тебя не гоню. Посмотришь, последишь. Может, чего и присоветуешь. Ты, сказывают, мастер опытный.

– Это да, – с готовностью подтвердил кузнец. – Сызмальства у горна. Полвека, почитай, прошло. Ты молви, чего сделать желаешь. Я тебе сам хоть жар-птицу из скобы сотворю.

– Мне, хозяин, чем объяснять, проще самому сделать. Буратину себе хочу. Только с деревом работать не умею, да и не доверяю деревяшкам этим. Больно хрупкие. Мне из железа проще и привычнее. Сказывай, чего за кузню желаешь? Сегодня и начну.

– Ну, коли инструмент, да два пуда железа, да сам я с того без работы надолго останусь… Меньше чем полгривны не выходит.

– Полгривны, твой уголь и поможешь с мехами, – уточнил Олег.

– Да уж помогу. Все едино делать будет нечего.

– Тогда по рукам? – протянул ладонь ведун.

Мастер пожевал губами, словно колеблясь, а потом решительно хлопнул по его ладони своей.