Чудовище Карнохельма - Марина Суржевская

Ну и переместиться туда, где сухо.

Рагнвальд заставил себя поднять голову и посмотреть деве глаза. Все еще прижимая к себе ее тело. Она улыбнулась — смущенно и в тоже время дерзко. И как у нее это получалось, он не понимал. Но подумал, что, возможно, он не так уж и устал…

* * *

Вода унесла боль и кровь, уставив лишь влажные скольжения и удовольствие. Поняв, что он первый, Рагнвальд ничего не спросил, лишь дал мне время привыкнуть, сдерживал себя, хотя я видела обжигающее нетерпение в его глазах.

Некоторое время мы молчали, приходя в себя и пытаясь снова научиться дышать.

А потом ильх поднял меня на руки, вынося из воды. Поставил на горячие камни, закутал в холстину.

— Чей это дом? — очнулась я.

Рагнвальд удивленно осмотрелся, как будто только сейчас заметил обстановку. Задумался, и я рассмеялась.

— Ты не знаешь?

— Я плохо помню, какую дверь открыл. Кажется, это дом конухма. Знаешь, я никогда не видел его купальню! — Рагнвальд улыбнулся в ответ, и я с каким-то новым интересом увидела, как меняется его лицо от этой улыбки. Теряет привычную жёсткость и становится совсем молодым. И еще немного смущенным — похоже, произошедшее в чужой купальне было откровением не только для меня. Но улыбка продержалась совсем недолго и снова ильх нахмурился.

— Я сделал тебе больно?

Мотнула головой, разбрызгивая капли, и ильх снова улыбнулся.

— Тогда идем.

— Куда? — не поняла я.

— На кровать. — И снова сжал мое запястье, словно браслет надел.

Улыбаясь, я пошла следом. И все еще улыбалась, когда навстречу шагнул ильх с топором.

* * *

— Не смей трогать мою лирин! — яростный голос разбил волшебство ночи, оборвал серебряную струну.

Я вскрикнула и глянула из-за плеча Рагнвальда. В провале двери стоял ильх, и мне захотелось протереть свои воображаемые очки. Темные волосы, осунувшееся лицо, топор в судорожно сжатом кулаке. И ярость в глазах. Я моргнула, не понимая. А потом…

— Гудрет?

Мой нареченный из Варисфольда? Здесь, в Карнохельме?

— Гудрет!

— Энни! — выдохнул он. — Я нашел тебя!

И тут я вспомнила, в каком виде нахожусь. Щеки вспыхнули от смущения. Я плотнее закуталась в холстину. Гудрет тоже увидел и побледнел.

— Я не буду тебя винить! — с перекошенным лицом крикнул Гудрет. — Это все Зов, он заставил тебя!

— Энни не откликается на Зов хёгга, — процедил Рагнвальд. Он стоял, закрывая меня собой. Лица я не видела, зато заметила снежные узоры на спине ильха. — Она со мной по собственному желанию. Так что убирайся и не мешай.

— Я уйду лишь со своей нареченной! — крикнул Гудрет, сжимая топор.

— Прекратите! — пискнула я, но меня никто не услышал. Похоже, ильхи решили, что решать — их право. Не мое.

Рагнвальд молча отодвинул меня подальше и шагнул к Гудрету.

— Она моя лирин!

— Ошибаешься, — голос Рагнвальда прозвучал с ленивой насмешкой, но я видела блеск инея на его теле. От ласковой расслабленности ничего не осталось, варвар подобрался. Его тело было обнажено, капли воды замерзли и скатились бусинами.

Зарычав, Гудрет бросился на Рагнвальда. Я прижалась к стене, с ужасом наблюдая, как топор взлетает в воздух и обрушивается на безоружного ильха. Но миг — и Рагнвальд уже стоит за спиной Гудрета, легко уклонившись от озверевшего пекаря. Тот снова напал, круша все на своем пути, в щепки разнося мебель. С топором он управлялся вполне умело! Но почему-то было совершенно ясно, что против гибкого, словно белая змея, Рагнвальда, у него нет шансов. Ни единого. Риар Карнохельма почти улыбался, играя с тем, кто ему помешал, но в синеве глаз застыла беспощадная стужа. Легко уклоняясь от смертоносных ударов тяжелого топора, он снова оказался за спиной Гудрета, ударил по голени, и пекарь повалился на пол. И тут же Рагнвальд ногой прижал его шею, одновременно выворачивая назад руки. Надавил, и я вскрикнула, услышав ужасающий хруст.

— Сражайся! — яростно приказал риар Карнохельма, в последний момент выпуская Гудрета.

Тот вскочил, морщась от боли, поднял топор. И снова кинулся на Рагнвальда. Тот увернулся и впечатал кулак в грудь пришлого. Гудрет хрипло застонал, отскочил. Снова бросился. Тяжелое лезвие топора прошло совсем рядом с обнаженным телом риара. Я задохнулась от ужаса.

— Хватит! Довольно!

Никто меня не услышал. Мужчины явно собирались друг друга убить. Рагнвальд пнул Гудрета в спину, но тот перевернулся и выхватил из голенища сапога нож. Верно понял, что в тесном помещении им орудовать сподручнее! Рыча, парень бросился в атаку, но поймал хук Рагнвальда. Налетел на раскромсанный стол, тряся головой, вскочил. Снова бросился… С губ Гудрета капала кровь, нос, кажется, сломан… и, видимо, Рагнвальду надоело это побоище, потому что он вывернул парню руки и прижал к полу. Лицо пекаря исказилось от боли. Я бросилась вперед.

— Не надо! Прошу тебя!

Гудрет тяжело дышал. Теперь я не видела его лица, только слышала хрип, как у животного.

— Рагнвальд! Не надо!

Риар повернул голову, и меня обожгло яростным темным взглядом.

— Просишь за него?

— Он лишь хотел мне помочь!

— Я увезу тебя в Варисфольд! — взвыл Гудрет, и я пожелала, чтобы он заткнулся. Правда, мысленно.

Рагнвальд тряхнул головой, разбрызгивая остатки жертвенной крови с белых прядей. Боги, он выглядел как воплощение кошмара — и почему совсем недавно меня это не останавливало?

— Ты отправишься на корм рыбам, — бескомпромиссно произнес Рагнвальд.

И я поняла, что он не шутит и даже не угрожает. Он действительно убьет Гудрета, а тело сбросит с моста. А потом вернется и продолжит с того места, на котором остановился!

Вот же варвары!

— Нет! — я бросилась вперед, волоча за собой холстину. — Не убивай его! Прошу тебя! Я прошу оставить его в живых! Прошу! Сделай мне подарок! Ты мне должен, помнишь?

Стужи стало больше. Она лизала мои ноги, смертоносными змеями оплетала и комнату, и Гудрета. Он затих, с трудом втягивая воздух. Из моего рта вырвалось облачко пара, влажные волосы повисли сосульками. Босые ноги сковало холодом. Ужас перед силой риара, которую он даже не осознает, наполнил меня, словно ледяная вода. Я нутром ощущала — если Рагнвальд захочет, если позволит этой силе выплеснуться, то в этом доме не останется жизни. Я помню стылые камни, которых коснулось дыхание ледяных драконов. Но я не двигалась и лишь смотрела на риара. А он — на меня.

Потом рывком выпрямился, отпуская Гудрета.

— Убирайся из моего города.

Парень откатился, вскочил, схватил свой топор, но нападать не стал. Понял, что бесполезно.