Звездная королева - Рошани Чокши

– Посланники Дхармараджи еще на месте?

– Да, да, они беспокойны, как деревья под штормовым ветром.

– Что, по-твоему, это значит?

– Они ждут. Пускают слюни, и капли падают на землю, жирненькие, как новорожденные младенцы, и тяжелые, как вздохи влюбленных мальчишек… о, они просто измываются надо мной.

Над парапетами гарема чернильными коронами клубился дым. Со всех сторон доносились крики, пока не слились в единый удивленный возглас. Ночь томно раскинулась над дворцом, по которому я когда-то бродила. Беззвездная ночь. И даже луна не видела, как я предаю раджу. Я ждала Гаури, с замиранием сердца готовясь к новой встрече, и вот наконец…

Она выехала ко мне на коне цвета мокрой от дождя древесной коры. Все стражники покинули посты и таскали к гарему ведра с водой, чтобы потушить пожар. Железные ворота никто не охранял, но я все равно ждала. Хотела еще раз увидеть сестру. К тому же у меня было то, что принадлежало ей.

Когда Гаури приблизилась, лицо ее сияло. Я забралась на спину Камалы, и мы вместе рванули сквозь ежевичные заросли в лес. И пока мы неслись прочь, появившаяся луна залила округу серебром. Влажные листья целовали кожу, над головами нашими мерцали венцы из звездной пыли. Рядом с Гаури по жилам моим вновь струилась магия, и я верила, что мы и правда можем стать всем, о чем мечтали, – танцующими медведями или морскими драконами-близнецами с хвостами, способными заарканить океан. Но теперь я понимала, что чувствовала это не из-за волшебных сказок из прошлого, а благодаря тому, о чем узнала в Нараке, но чему не нашла названия. Благодаря любви. Немыслимой любви.

Вскоре мы остановились, и Гаури приподнялась в седле и прищурилась, глядя на угасающий пожар, оставивший после себя лишь клубы дыма. Наконец она повернулась ко мне и поджала губы:

– Огонь потушили. Зачем ты ждала? Ты уже выполнила свой долг.

Я кивнула на черные струи, исчезающие в небе:

– Кто-нибудь пострадал?

– Полагаю, лишь пара шелковых нарядов. Матушка Дхина поджигала с умом. И осторожностью. Но как бы я ни была обязана ей, думаю, благодарить следует именно тебя.

– Нет нужды, – улыбнулась я.

– Я должна знать, почему ты помогла.

– Я уже говорила.

– Нет, не говорила, – возразила Гаури, на сей раз очень тихо. – Я узнала твое ожерелье, едва ты ступила за городские стены. Его отдала мне сестра перед своим исчезновением – уверена, тогда ее пленил какой-нибудь глупый раджа.

Глаза ее словно остекленели от невыплаканных слез.

– Ты знаешь, что с ней сталось? Она послала тебя присмотреть за мной?

Глядя на Гаури, я не могла скрыть терзавшую сердце боль.

Она не узнала меня.

Моя сестра понятия не имела, кто я такая, хотя видела ожерелье на моей шее. Правильно я сказала матушке Дхине. Я ходячий мертвец. Призрак девушки, что прощается с местами, где она когда-то жила.

Я сняла ожерелье и, скользнув напоследок пальцами по маленьким жемчужинам, протянула его Гаури.

– Я встретила ее как-то в далеком краю, куда не добраться ни на лошади, ни на лодке, но куда легко попадет любой, – глухо ответила я.

– Как она?

Слезы все-таки вырвались, покатились по ее щекам и по сверкающим доспехам.

В глубине души я мечтала схватить Гаури за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы она меня вспомнила. Но что бы это дало? Потому, как и много дней или лет назад, я рассказала ей сказку. Я приглушила гротеск и подчеркнула все самое прекрасное. Я создала подробности из ничего, выуживая детали из воображения; детали, о которых я сама фантазировала в тот или иной момент.

Как и прежде, я всеми силами постаралась отогнать от сестренки кошмары.

– Она счастлива. Она влюбилась и сбежала, но очень скучает по тебе. Муж ее – добрый человек с широкой улыбкой, он относится к ней как к равной и не делит постель ни с кем, кроме нее.

Гаури рассмеялась, и из глаз ее хлынул новый поток слез.

– Недавно я путешествовала по их землям, и она попросила отнести тебе ожерелье и передать вот что: на Ночном базаре деревья плодоносят съедобными драгоценными камнями, а нагайны с завистью смотрят на чешую друг друга. Она сказала, что любит тебя, без конца о тебе вспоминает и всегда будет тобой гордиться. И попросила беречь себя. Всегда.

Гаури на миг прижала кулон к губам, затем надела ожерелье на шею и, проверив поводья коня, улыбнулась мне:

– Спасибо, садхви. Успехов тебе в этом странствии. Если вновь встретишь мою сестру, передай, пожалуйста, что я люблю ее и часто о ней думаю. Скажи, что я вернусь живой. Ради нее.

Слезы жгли глаза, но я не дала им воли. Я свершила то, ради чего пришла сюда, и была счастлива. Камала крошила землю копытами. Не осталось времени делиться с Гаури новыми историями или объяснять все, что произошло с нашей последней встречи.

– И спасибо за все, что ты сделала для нас сегодня, – продолжила она. – Как я уже сказала, я намерена вернуться живой и тогда позабочусь о том, чтобы люди помнили и прославляли тебя. Как мне отблагодарить тебя? И где искать?

Я улыбнулась:

– А ты не помнишь? Мы всегда можем найти друг друга в одном на двоих созвездии. Созвездии Одинокой звезды.

Глаза Гаури расширились, вновь заблестев слезами. Я вонзила пятки в бока Камалы и, когда мы нырнули в лес, оглянулась всего разок. Гаури улыбалась и махала нам вслед, а потом исчезла за полосой деревьев.