Невеста по службе - Анна Батлук

— Не жалею, что не ответила согласием на ваше предложение, Ваше Высочество! Если бы я согласилась и после застала вас в объятиях другой девушки, было бы на порядок неприятнее. Как так получилось, что с вами не было журналистов?

Максимилиан покосился на Брунису, но вздохнул, и ответил, внимательно рассматривая пол:

— Уговорил дядю позволить мне… немного развеяться…

Я так и замерла с открытым ртом, внезапно осознав роль, которую в вечернем представлении сыграл Виктор. Я-то глупая думала, что он Велаша в моей компании на задержание отправил, желая сделать мне приятное, а регент, оказывается, соперника таким образом устранил, догадываясь, чем может Максимилиан заниматься в компании двух девушек.

— Все нормально? — заволновался принц. Видимо, мое лицо с низошедшим на него озарением и бешено вращающимися глазами, спокойно лицезреть было нелегко.

— Более чем, — я привела свои эмоции в порядок. — Меня могут проводить в спальню?

— Я провожу, — шагнул вперед Максимилиан, вызвав у меня недовольную гримасу, и кивнул охраннику.

— Проводите вторую девушку, эээ… Бруниса?

Как Бруниса его не ударила, не знаю. Мы все направились в галерею спален, являя собой забавное зрелище — впереди я и Максимилиан, причем я так спешу, что постоянно вырываюсь на шаг вперед, а позади, на расстоянии шагов десяти, Бруниса и братья-охранники.

— Мы увидимся завтра? — безуспешно пытаясь заглянуть мне в лицо, спросил принц. От злости я даже усталости не чувствовала, хотя по длинным коридорам практически бежала.

— Это вы решаете, явитесь ли на завтрак или нет, Ваше Высочество.

— Да что ты заладила, Высочество да Высочество… Я имею в виду расследование — мы же еще не выяснили, кто допрашивал эту девушку, да и с последней жертвой поговорить надо.

— Надо же, — искренне поразилась я. — «Мы не выяснили»… Нет, Ваше Высочество, завтра мы сделаем перерыв, — Максимилиан так взглянул на меня, что я устыдилась и добавила:

— Необходимо все обдумать.

У дверей своей комнаты я холодно попрощалась с принцем, и решительно отвергла его попытку меня обнять. Бруниса в этот момент нетерпеливо подпрыгивала позади нас, но когда я закрывала за собой дверь, заметила, что ее сексуально-манящую позу Максимилиан проигнорировал и умчался, буркнув что-то на прощание. Так что, когда я услышала требовательный стук в дверь, даже не удивилась.

— Чего тебе? — устало спросила я. Если опустить непечатные выражения и жесты, которые, наверное, все знают, смысл претензий, предъявляемых Брунисой, был таков:

— Ты мне свидание испортила, никогда тебе не прощу, дрянь!

Кстати, слово «дрянь» она не использовала. Ее запас матерных слов был намного больше и насыщеннее того, что я могла себе вообразить и запомнить, поэтому пришлось подобрать слово, близко подходящее по смыслу.

— Все сказала? — уточнила я. — А теперь иди к себе в спальню, иначе я скажу принцу, что твоя персона напоминает мне о его предательстве, и если он хочет помириться, пусть выгонит тебя из Отбора.

Бруниса отшатнулась, и с непонятно откуда взявшейся проницательностью, прошипела:

— Не знаю, что ты замышляешь, но он тебе не нужен!

— Я предупредила, — напомнила я. — Не упусти свой шанс доказать Его Высочеству, что он нужен тебе.

Без особого удовольствия понаблюдав за тем, как поверженным врагом Бруниса удалилась в свою спальню, я закрыла дверь и устало прислонилась головой к стене.

А наутро разгорелся скандал. Журналистам еще ночью объявили об аресте невесты Гвинон, и, естественно, они жаждали подробностей. А так как ни принц, ни Велаш их раскрыть не стремились, они направили все свое внимание на Брунису. Утвальд это очень понравилось — она добрых два часа рассказывала о том, как уводили Вудтир, что она при этом чувствовала, и как помогала в расследовании, а в конце настолько увлеклась, что в порыве вдохновения, ляпнула, что переспала с принцем. Когда и как это могло произойти, если в беседке они были с Вудтир, а после на допросе, в сопровождении охранников (о моем присутствии Бруниса не распространялась, за что я ей была безмерно благодарна), новоявленная любовница Его Высочества не сказала, но журналистам уже бросили кость и они ее с удовольствием смаковали.

Невесты нервничали: вроде бы Брунисе не верили, но все же ее слова вызывали волнение — а если правда? Кларисса бледнела, краснела, порывалась упасть в обморок, и с трудом переносила вопросы, которые ей, как представительнице императорской семьи, принялись задавать журналисты. Один наиболее активный репортер умудрился заявить, что Максимилиан теперь, как честный человек обязан на Брунисе жениться, и вот тогда сваха взорвалась.

— А на трон ее не посадить, нет?! И заодно всех девиц, с которыми Его Высочество до двадцати пяти лет встречался, и которых вы каждую неделю с удовольствием обсуждали? Это происшествие неприятно, да, но не стоит придавать такое значение всяким интрижкам, к тому же, когда еще неизвестно — правдивы они или нет!

Уже к обеду вызвали Максимилиана, которого известие о собственном грехопадении безумно развеселило. Отсмеявшись, и ничего не объяснив журналистам, он повернулся к Брунисе и спокойно спросил:

— Все действительно было так, как ты говоришь?

Бруниса подбоченилась, на лице ее с минуту была написана тяжелая работа мысли — как видно, девица прикидывала выгоды, которые ей мог принести тот или иной ответ, но солгать все-таки побоялась, опустила голову и еле слышно прошептала:

— Нет… У нас ничего не было.

— Вот видите, — развел руками принц. — Извините, понимаю, что многих ожиданий не оправдал, но с этой девушкой переспать мне не пришлось. И уже не придется. Эээ, Бруниса? Вы покидаете Отбор.

Честно сказать, до того момента, как Бруниса покинула дворец, я из спальни не выходила, игнорируя напоминания девушек об очереди поговорить по телефону. У меня зрела уверенность, что при встрече с ней драки не избежать, а накалять обстановку не хотелось. В реакции охраны я сомневалась, а самостоятельно наносить брюнетке телесные повреждения, из-за которых меня вслед за ней выгонят из дворца, не собиралась. Вот и оставалось совершенствовать навыки игры на скрипке.

— Можешь выходить, — едко сказала Мирана, застыв в дверях и сложив руки на груди. — Бруниса уехала.

— Спасибо, — кивнула я, но скрипку от лица не убрала, надеясь, что рыжая поймет, что я занята и уберется восвояси. Но Мирана намекам не внимала, прошла в комнату и присела напротив меня на кресло.

— Ты ее боишься, что ли?

Я насмешливо закатила глаза. Что-то объяснять, оправдывая себя, не собиралась, и поэтому ответила:

— Очень боюсь. Бруниса крупнее меня, в три раза злее, как итог, мне может быть очень больно. Все? Вопрос исчерпан?

— Почему вы поругались? — Мирана хитро прищурившись, взяла со столика яблоко и принялась вертеть его в руках. Невесты не знали, что я присутствовала при задержании Вудтир. Велаш даже журналистам этого не говорил, а Бруниса тем более молчала, не желая акцентировать внимание на моем участии в их свидании.