Факультет чудовищ. С профессором шутки плохи - Ольга Валентеева

Обернулся к студентам. Джем помогал идти Микелю. Тот казался бледнее мертвеца, но шел сам. Дени выглядел немногим лучше – его рукав пропитался кровью. Парнишки-боевики немного отстали. Их поддерживала остатками силы целительница. Рикард, Дилора, Рития и Квинс держались вместе. Вроде бы целы.

Милли стояла рядом. Я ощущал ее молчаливую поддержку и был бесконечно благодарен. Не испугалась, не сбежала, осталась со мной до последнего. Несмотря на то, что из-за последних событий вел себя как негодяй.

Что же делать?

– Тут неподалеку есть сторожка, – подала голос целительница. – Может, там заночуем? До Кардема не дойдем.

– Хорошо, – кивнул я. – Попытаемся туда добраться. Как тебя зовут?

– Лиада.

– Проводи нас до сторожки, Лиада. И спасибо за помощь. Ты очень храбрая девушка.

Целительница зарделась и заправила за ушко выбившийся белокурый локон. Милли смерила ее недоброжелательным взглядом и вцепилась в мою руку.

– Не ревнуй, – шепнул я.

Теперь уже Милия алела щеками. А я подставил Кертису плечо и зашагал за нашей проводницей. Ничего, выкарабкаемся. Сейчас надо подлечить раненых, доставить их в Кардем к лекарям, а тогда уже решать, что делать дальше. Нельзя быть слабым. Нельзя сдаваться. Иначе что тогда делать ребятам?

Лиада не солгала, и вскоре впереди замаячили добротные стены сторожки. Дверь была заперта, но маленькая целительница вытащила из-под порога ключ.

– Мы тут практиковались в сборе трав, – ответила на наш молчаливый вопрос. – Оставались на ночь. Внутри должны быть лекарства.

Из открытой двери пахнуло сыростью. Но лучше такое пристанище, чем никакого. Лиада вошла первой, зажгла светильник. Я огляделся. Домик как домик. Всего на одну комнатушку. С большим очагом – можно будет развести огонь, согреться. Три лежанки, дрова для очага в углу. Хоть бы они были сухими!

Микеля и Дени тут же уложили на лежанки. Лиада склонилась над ними, а я занялся очагом. Никак не получалось разжечь огонь. Мой резерв был пуст. И сам я держался на ногах каким-то немыслимым усилием воли.

– Давайте я, профессор, – Кертис склонился над очагом, поднес руку. С его пальцев сорвалась искорка пламени. Всего одна, но ее хватило, чтобы огонь заплясал на дровах.

– Впервые в жизни мой резерв пуст, – грустно усмехнулся парень. – Я всегда мечтал об этом – чтобы магия покинула тело. Но не думал, что будет так страшно.

– Тебе стоит прилечь, – сказал я.

– Нет, не хочу. Я лучше посижу рядом с огнем. Так быстрее восстанавливаюсь.

Не стал спорить – ему виднее. Подошел к лежанкам. Микель часто, прерывисто дышал. Дени, казалось, уснул, едва голова коснулась подушки.

– Как они? – спросил у Лиады.

– Будут жить. Это главное, – ответила девушка. – Вы бы тоже отдохнули, профессор. Я чувствую, что ваш резерв пуст. Это опасно. У вас нет их регенерации.

Я отрицательно покачал головой. Ко мне метнулась Милли.

– Аль, пожалей себя – и нас вместе с тобой, – тихо сказала она. – Отдохни, пожалуйста. Я присмотрю за студентами. У меня еще хватит сил. На сторожке – защитные заклинания. Сюда без спроса не войдут.

Я взглянул на Лиаду, она кивнула. Значит, магия признала ее и пропустила. Нам повезло.

– Хорошо, – пришлось сдаться. Тем более что я уже действительно находился между сном и явью. Очень страшным сном.

Лег на жесткий матрац, набитый травой. Закрыл глаза. Надо уснуть. Хоть ненадолго. Пополнить запас магии. Чтобы потом, на свежую голову, осмыслить, что произошло, как и почему.

Прохладная ладошка Милли опустилась на лоб, щеки коснулись мягкие губы. Пальцы пробежали по волосам, успокаивая. Я придвинул к себе Реуса. Так было спокойнее. Но сон бежал от меня. Вместо этого перед глазами стоял холл общежития, залитый кровью. Тело Айдоры, распростертое у лестницы. И безумные глаза Владиса. Почему все пошли за ним? Почему нас предали?

О том, куда подевались профессора, оставалось только догадываться. И у меня были предположения. Они знали о нападении – и ушли. Потому что кто-то с вершины власти разрешил уничтожить несогласных. То есть нас. Несогласных с чем? С устранением Дара, конечно. Все замыкалось на троне Арантии. И что-то мне подсказывало, что правда еще страшнее, чем могу себе представить.