Поцелуй василиска - Полина Флер

Шэн улетел, а новостей никаких. Я не привыкла сидеть сложа руки, ожидание сводило с ума, но еще больше нервировала неопределенность. Что там с Дитером? Жив ли он?

«Жив», – подмигивал лунный кулон, и я гладила его, точно через камень до меня доносилась частичка тепла моего генерала.

Через Ганса я подала прошение о свидании, но адъютант вернулся мрачнее тучи и протянул мне ответ, подписанный рукой Максимилиана:

«Жду вас, герцогиня. Вопрос решится тет-а-тет».

Размашистая витиеватая подпись и королевская печать.

Я в сердцах скомкала бумагу и швырнула в камин.

От скуки я просила Ганса научить меня запрягать Крошку Цахеса. Без своей зубастой мамочки маленький виверн вел себя гораздо спокойнее, давался гладить и кормить себя с ладони.

– Женщине не пристало ездить верхом, – сквозь зубы возражал Ганс.

– Но я только хочу его приручить, – улыбалась я, отчасти развлекаясь, поддразнивая этого не по возрасту серьезного и немного заносчивого паренька. – В конце концов, я теперь тоже его хозяйка.

Виверн закрывал складчатые веки и скрипуче мурлыкал, тыкаясь влажной мордой в мое плечо. В итоге Ганс пообещал научить меня верховой езде, но прежде взялся переоборудовать седло специально для меня, сделав дополнительные крепления и поручни.

От Гретхен, горничной королевы, тоже новостей негусто. Все, что я успела узнать, это режим дня ее величества: подъем, туалет и прогулка, завтрак, обед и ужин, работа с бумагами и заседание придворного совета. При достаточно плотном графике трудно крутить шашни за спиной супруга, но Анна Луиза умудрялась. По словам Гретхен, в ее будуаре хранилась шкатулка с драгоценностями, которую ее величество всегда запирала на ключик, а ключ носила с собой.

– И самое важное! – Тут Жюли округлила глаза и придвинулась ближе. – Гретхен говорит, что недавно среди драгоценностей в шкатулке ее величества появился перстень с гранатом.

– А что в этом удивительного? – спросила я.

– Гранаты добывают в Кентарии, – шепотом пояснила Жюли и прикрыла рот ладошкой. – А еще на перстне выгравированы какие-то знаки, и ее величество еще ни разу его не надела.

– Да ну! – заинтересовалась я. – Гранат – камень влюбленных. Неужели это подарок ярла Эндора?

– Ах, фрау! – воскликнула Жюли. – Не думаете ли вы, что королева…

– Тсс! – Я прижала пальцы к губам, и девушка теперь прикрылась обеими руками, глядя на меня увлажнившимися глазами.

– Об этом молчи, – попросила я служанку. – Ни слова больше, поняла?

Жюли закивала, все еще не опуская рук. Я задумчиво потрогала остриженный локон, вздохнула.

– Если бы можно было посмотреть на этот перстень вблизи, – вслух размышляла я. – Узнать, что на нем написано…

– Но госпожа, – сквозь пальцы с придыханием произнесла Жюли. – Это будет воровством. Гретхен ни за что не пойдет на такое преступление!

– Я не предлагала украсть перстень, – хмуро возразила я.

– А что тогда? – заинтригованно спросила служанка, но я не знала, что ответить.

День быстро клонился к вечеру, закат загустел и погас, небо выцвело, над садом зажглись тусклые звезды. Вот та, кажется, в созвездии Розы? Я улыбнулась, глядя на маленькую искорку. Она так же далека и одинока в безбрежной пустыне, и она тоже ждет своего дракона. Дождется ли?

«Обязательно», – теплом отвечал кулон.

Я верила, что Дитер в своем заточении тоже думает обо мне, поднимая к каменному потолку незрячее лицо, и повторяет мое имя обветренными губами. Мой сильный, мой несломленный, просто мой…

Как доказать его невиновность? Как раскрыть королю глаза на предательство жены? Маленькая зацепка, шкатулка с секретом, не давала мне покоя. Конечно, Гретхен ни за что не пойдет против своей госпожи, даже если та будет трижды предательница, да и мне не хотелось подставлять девушку, которая и так делала для нас слишком много, рискуя собственной головой. Тогда как?

Взгляд упал на стопку белья, которое Жюли приготовила для стирки, да в спешке забыла корзину в комнате. Там были простыни и наволочки, ночные сорочки и ее собственные платья с фартуками, испачканные во время работы в саду.

Идея зажглась в моей голове подобно факелу.

Я выхватила из корзины платье Жюли, приложила к себе. Комплекции мы были одинаковой, обе худенькие и невысокие, и, сбросив сорочку, я тут же натянула на себя наряд горничной. В рукавах оно было немного тесновато, а в талии чуть велико, но я потуже затянула пояс и подбежала к зеркалу. О, этих вещей так не хватало мне в Мейердорфском замке! Я с восторгом осмотрела себя, закрутила волосы в пучок и заколола шпильками. Так! В детстве я неплохо играла в школьных постановках и тут же скорчила подобострастную гримасу и присела в реверансе.