Спасителей не выбирают - Дарья Кузнецова

— Если нас разделить, мне потом будет очень сложно тебя найти, — скривился Хаггар. — Видимо, надеялись, что я идиот и не понимаю этого. Без меня ни шагу, ясно? Будут звать на помощь умирающие в муках дети, захочется в кустики, увидишь лучшего друга, будут отзывать на одно мгновение — ты остаешься рядом со мной. Понятно?

Руся часто-часто закивала. Какая необходимость у местных отделять ее от спутника, женщина совершенно не поняла, но вывод сделала правильный и спорить с Харом точно не собиралась. Меньше всего ей хотелось остаться в этом месте одной, без него.

На какое-то время про гостей как будто забыли. Подумаешь, притащили невесть откуда странного типа с молодой шаманкой! Есть дела поважнее.

Напоминать о себе Хаггар не спешил, предпочел выжидательную тактику. Напасть и убить всех посторонних, схватить искомую Вишню за шкирку и уйти, конечно, можно, если бы не одно «но». Даже два. Во-первых, он пока не знал, как можно вернуться в предыдущую реальность, и предпочитал заниматься решением этого вопроса в относительно спокойной обстановке. А во-вторых, он чуял, что здесь можно найти и выяснить нечто чрезвычайно полезное, и отказываться от этой возможности не собирался. Для этого же требовалось задержаться здесь хотя бы на пару дней, для чего, конечно, необходимо было разрешение местных власть имущих.

Но необходимость бездельничать раздражала. В этот момент он мог бы с гораздо большей пользой медитировать!

Впрочем, нет, не бездельничать — практиковаться в тонких чарах.

К счастью мага и неудовольствию хозяев, богатая память теневика хранила огромную массу заклинаний для определения не только яда в пище, но и более тонкой проверки веществ. Эти сложные энергоемкие конструкции, построенные на хаосе, применялись в разных случаях. Одни помогали выживать в опасных условиях и в отрыве от цивилизации, определяя не только непригодные в пищу продукты, но и испорченные, и галлюциногенные, и обладающие другими неприятными эффектами. Другие позволяли выяснить состав того или иного вещества и особенно ценились криминалистами. Третьи служили основой для защитных артефактов, не позволяющих владельцу по ошибке (или умыслу драгоценных родственников) съесть нечто вредоносное. Поскольку ритуалы и магия крови часто шли рука об руку с алхимией, Хаггар неплохо разбирался в заклинаниях подобного рода. А так как теневик с трудом заводил настоящих друзей, но с легкостью обзаводился сильными врагами и при этом очень хотел жить, он был одним из лучших специалистов в этой области.

Здесь, где магия сама стремилась наполнить опустевший резерв и делала это очень быстро, Хар мог себе позволить расточительность и подвергал придирчивой проверке все, что попадало ему в руки со стола. Не прогадал. Отравить их действительно не пытались, все найденные добавки относились к безопасным или даже лекарственным. Снотворное, какие-то психотропные вещества — он не стал выяснять подробности, — слабительное и даже возбуждающее. Кое-что из этого теневик даже демонстративно попробовал, правда, легким магическим импульсом предварительно разложил на составляющие. Увы, уничтожить только один компонент магия не позволяла, и окончательный вкус и вид продуктов оставлял желать лучшего. Но зато наградой ему стало тщательно скрываемое смятение на лицах хозяев.

Заставить Бруснику употреблять ту же бурду, да еще с невозмутимым видом, мужчина не мог, поэтому оставалось подсовывать спутнице только «чистые» блюда. Это оказалось нетрудно: шаманка предпочитала всему прочему фрукты, овощи и серый суховатый хлеб, а в них ничего подмешать не пытались. Вероятно, просто не умели.

Последнее средство — возбуждающее, добавленное в напиток, искренне позабавило мага. Его подмывало просто выпить снадобье и посмотреть на результат, но неуместные порывы Хаггар благоразумно сдержал. Ясная голова ему требовалась в любом случае, а подобные препараты туманят разум и мешают сосредоточенности, даже очень слабые. И это не говоря о том, что конкретное зелье могло подействовать вообще как угодно. Могло просто накатить возбуждение, а могло и начисто сорвать крышу, и закончилось бы все в последнем случае плачевно. Сначала для жмущейся к нему женщины, потом, вероятно, для них обоих. Наверное, именно на это и был расчет.

Как оказалось, в последнем предположении Хар ошибся, хозяева рассчитывали на другое. Зелье, похоже, действовало не мгновенно и не столь радикально, потому что через несколько минут переводчица сообщила, что для гостя пожелали станцевать дочери Амирада Алого. Как с этим желанием сочеталось присутствие полутора десятков заметно оживившихся зрителей, никто, правда, уточнять не стал.

«Возгордиться, что ли, от такой чести?» — ехидно подумал теневик, разглядывая предложенных дочерей, вынырнувших из неприметной дверцы за троном. Те оказались хороши как на подбор: гибкие, фигуристые, длинноногие. Две брюнетки, а одна даже рыжая — где они ее только взяли? Следом за девицами, одетыми в узкие штаны со шнуровкой по бокам, мягкие сапожки и рубахи до колен с разрезами до талии, появилась пара музыкантов. Один с какой-то странной дудкой, второй — с подобием скрипки о трех струнах.

Пожалуй, зрелище на неискушенный взгляд было весьма волнующим. Может, и теневика бы проняло, прими он возбуждающее средство. Дочери двигались красиво и плавно, призывно улыбались, в разрезах то и дело мелькали стройные ножки, да и шнуровка на воротах рубашек оказалась свободной, вырез — глубоким, а нижнее белье отсутствовало вовсе… Соседи по столу наблюдали как зачарованные, да и Хаггар честно получал эстетическое удовольствие.

— Тебе нравится? — наконец отвлек его от созерцания тихий шепот Брусники.

— Не стриптиз, конечно, но недурно, — со смешком честно ответил Хар, не отрывая взгляда от представления.

— А что такое стриптиз? — не отставала шаманка.

Теневик насмешливо хмыкнул и все-таки посмотрел на женщину. Та напряженно хмурилась и смотрела на него слишком серьезно и тревожно для такого дурацкого вопроса.

— Это когда женщина в танце раздевается, — доходчиво пояснил он.

— Тебе такое нравится? — все так же сосредоточенно спросила Руся.

— Зависит от исполнения, — усмехнулся Хаггар. Женщина в ответ как-то очень тяжело и расстроенно вздохнула. — А ты еще и танцевать умеешь? — ехидно спросил он.

— Совсем немного и не так, — обиженно проворчала Брусника, с неприязнью разглядывая девушек.

— Ты ревнуешь, что ли? — озадаченно спросил теневик, наконец-то сообразивший, к чему были все эти вопросы и чем так недовольна маленькая шаманка.

— Нет, — буркнула та, но настолько неубедительно, что даже слепой бы не поверил. А Хар слепым не был и прекрасно видел, как залились краской щеки женщины.

— Забавно, — хмыкнул он задумчиво.

— Что именно?

— Меня это почему-то не раздражает, — честно ответил ей.

— А…

— Если ты сейчас спросишь, сколько у меня было женщин до тебя, начнет раздражать, — с ухмылкой перебил ее мужчина. По тому, как смешалась и вновь отвела взгляд собеседница, он понял, что угадал следующий вопрос.