Слово Оберона - Марина и Сергей Дяченко

Куда он бежал? Я не имела понятия. Запах дыма пропал, вместо него всё сильнее воняло муравьями, это значило, что основная битва кипит где-то совсем неподалёку. Стражник бежал всё медленнее и наконец остановился. Задержал дыхание, мешавшее ему прислушиваться. Я тоже замерла и перестала дышать, хотя отработанный воздух так и рвался наружу. Стражник на цыпочках зашёл за угол, я услышала, как он стучит огнивом, потом увидела слабый свет за углом. Кажется, он зажёг свечку.

Заскрежетало железо, как будто отпирали дверь или поднимали решётку. Потом я услышала срывающийся, горячечный шёпот.

Я разбирала каждое слово, хоть стражник говорил еле слышно, невнятно. Может быть, во мне наконец-то прорезалась способность слышать тайное? Так или иначе, у меня мороз продрал по коже, когда я услышала:

— Поднимайтесь, Мастер! Поднимайтесь на последнюю битву! Замок взят, мы побеждены, только ваша рука вернёт нам надежду! Поднимайтесь на бой — ради доблести, ради славы!

Я уже знала, с кем он разговаривает, и испытала одновременно разочарование и жалость: разве старый дурак не видел, на чьей стороне сегодня Мастер-Генерал?!

Зато невозможно описать, что я почувствовала, когда за углом раздался знакомый сорванный голос:

— Друзья… Друг. Я с вами. А значит, мы победим.

С посохом наперевес я вырвалась из-за угла и увидела Мастер-Генерала, с натугой вырывающего кинжал из собственной груди. Он сидел на краю стенной ниши, золотые парчовые рукава выбивались из-под чёрного жилета, по плечам рассыпались грязные волосы, заплетённые кое-где в косички. Это был совсем другой — и это был тот же самый человек, я узнала его, это он только что вёл нас в атаку!

— У вас есть войско? — отрывисто спросил Мастер-Генерал у начальника стражи, опустившегося перед ним на одно колено. На меня Генерал не смотрел, а начальник стражи меня не видел, потому что благоговейно опустил глаза:

— Всё войско нашего принца к вашим услугам. Три сотни бесстрашных рубак…

Три сотни! Против Уймы, меня и Принца-саламандры, а Максимилиан и муравьи не в счёт!

— Идём, — Мастер-Генерал поднялся.

— Предатель! — я заступила ему дорогу (начальник стражи отшатнулся). — Ты забыл, за кого ты сражаешься? Ты же нам обещал победу!

Я была готова к тому, что он сделает большие глаза и не узнает меня. Он же ответил спокойно и просто:

— Вы уже одержали победу. Замок взят. Ваш последний бой завершён. Несправедливо не дать сопернику возможность реванша.

— Реванша?! Мы ещё не взяли Принца-деспота, не освободили Принца-пленника, о какой победе ты говоришь?!

Он даже улыбнулся моей наивности. Раньше я и не думала, что он умеет улыбаться.

— О победе, которая превращается в поражение и обратно. Так всегда бывает, потому что война — это и есть жизнь. А теперь уйди с моего пути, я поведу моё войско в последний бой!

И он шагнул вперёд, ни капли не сомневаясь, что вот сейчас я отступлю и дам ему дорогу.

Не знаю, умела я видеть тайное или это фантазия разыгралась, но в этот момент я увидела, как муравьи, переставшие быть войском, бестолково расползаются по замку, ищут пути к отступлению и кусают при этом правых и виноватых. Как безучастно смотрит на всё это Мастер-Генерал — наш Мастер-Генерал, тот самый, ради которого Принц-саламандра поссорился с отцом. У него торчит в груди стальная спица, и он опять превратился в безучастное мёртвое тело, начисто лишённое совести. Минуты не пройдёт, как солдаты Принца-деспота опомнятся и перейдут в наступление, им никакой генерал не нужен, на их стороне численное преимущество!

— Предатель! — крикнула я со слезами в голосе, и мой посох выстрелил зелёным огненным лучом. Луч угодил Мастер-Генералу в грудь, в то место, откуда ещё несколько минут назад торчал кинжал. По чёрному кожаному жилету червячками запрыгали молнии. Мастер-Генерал посмотрел удивлённо, шагнул вперёд и повалился бы прямо на меня, если бы я не отпрыгнула.

Он не шевелился. Лежал лицом вниз. У меня раздулись ноздри — не потому, что я принюхивалась, не надо было стараться, чтобы учуять пыль и гарь в воздухе над мёртвым телом. Я направила посох в грудь начальнику стражи: встань перед ним трёхголовое склизкое чудовище, и то он смотрел бы веселее.

— Где Принц-пленник? — спросила я страшным голосом.

Он застонал и бросился прочь, не разбирая дороги. И на этот раз я за ним не погналась: ясно же, человек не в себе.

Догорала на полу потерянная свечка. Я огляделась. Что бы ни происходило сейчас в замке, мне надо найти Принца-пленника, ведь в прошлый раз по дороге к нему я проходила здесь, проходила мимо Мастер-Генерала…

Я посмотрела на тело, распростёртое на полу. Оживёт он ещё когда-нибудь или нет? Мне было скверно, как будто я в самом деле убила человека. И я ведь давно его знала, ещё с тех пор, как он был мёртвым телом и летел с нами на огненном шаре. Я ему доверяла, шла за ним в бой, он был мой Генерал…

Я наклонилась, чтобы перевернуть его на спину, но в последний момент испугалась. Не хотелось смотреть ему в лицо. И не было времени — каждая минута могла стать последней и для Уймы, и для Принца-саламандры, и для Максимилиана… если он, конечно, ещё сражается, а не сбежал куда-нибудь под шумок.

Свечка зашипела и погасла, только мне было наплевать — я ведь маг и вижу в темноте. Если бы только найти дорогу в лабиринте!

Как бы поступил на моём месте Оберон? Очень просто: в тот раз он запомнил бы дорогу и теперь просто повторил её, вот и всё. Но я ведь совсем не помню, куда шла! Мимо каменного ложа Мастер-Генерала… Вот так… К выходу из коридора… А теперь направо или налево? Я ведь уже проходила здесь. Эти стены помнят моё дыхание. Этот пол знает мои шаги. Так направо или налево?!

Неподалёку громыхнуло, и тонкой струйкой посыпался песок с потолка. Я сжала посох и вдруг ясно поняла, что поворачивать надо налево. Новый поворот — направо, коротенькая лестница — вверх… Здесь немного назад, направо и ещё направо. Передо мной был теперь коридор, узкий, с неровным полом, ведущим под уклон.

Я кинулась бегом. Казалось, ещё секунда — и наваждение исчезнет. Я перестану знать. Стены перестанут помнить. Я неслась в полнейшей темноте, топот отдавался эхом под низкими сводами. Выступ — перепрыгнуть! Яма — перескочить! Вот и конец коридора, здесь налево… Вниз… И ещё налево… А что это там, впереди? Неужели винтовая лестница?!

Я схватилась за сердце. Не потому, что там болело, а невольно подражая маме: она всегда хваталась за сердце, когда происходило что-то значительное. Принц-пленник просидел в заточении невесть сколько лет, а теперь до его свободы остались считаные минуты!

Теперь я пошла с нарочитой неторопливостью, удерживая себя, стараясь успокоить дыхание. Всё-таки это героический момент. Такой, что можно было бы показывать в кино. Сейчас я войду в тёмный зал, где на полу шелестят смужелицы, и скажу Принцу-пленнику: ты свободен. Я, Лена Лапина, маг дороги Королевства Оберона, возвращаю тебе то, что принадлежит каждому человеку по праву — Свободу!