Верные враги - Ольга Громыко

Ни мое, ни Вересово решение восторга у наших спутников не вызвали. Щенок, еще не заслуживший права тявкать в присутствии старших, вопиял безмолвно, изображая на мордашке то отчаянную мольбу, то праведное негодование — в зависимости от того, к кому обращался, вернее, на кого напускался дракон.

— Верес, ты что, действительно собираешься идти в Стармин?! А не проще ли сразу повеситься на ясене?!

— Возможно, достаточно будет навестить эльфов, — попытался успокоить его колдун, но на ясень всё-таки задумчиво глянул.

— Ты думаешь, они тебе шибко обрадуются? Двое из их остроухого племени тоже заседают в Совете Ковена.

— И, кстати, на голосовании воздержались.

— Потому что не желают вмешиваться в человеческие дрязги, если те не касаются лично их. И сейчас на тебя начхают, спорим?

— Ничего, авось не заражусь, — невозмутимо отшутился Верес, уделяя стенаниям друга куда меньше внимания, чем лепешке с ягодной начинкой. Зато кобыла, мимо которой туда-обратно нервно вышагивал Мрак, добросовестно поворачивала за ним морду, раздражая дракона еще больше. В конце концов он грубо замахнулся на нее кулаком, заставив бедную животину отбежать на противоположную сторону поляны.

— Лошадь-то в чем провинилась? — буркнула я на свою голову, немедленно став виноватой сама. Хотя претензии почему-то высказались всё тому же Вересу.

— И тебе что, нежити в округе не хватает — обязательно надо еще одну с собой тащить? Может, ее дружки Делирну и загрызли, а теперь она и нас к ним в пасть заведет!

— Я ее не тащу. И ведет не она.

— Ну так скажи, чтобы проваливала, пока цела!

— Сам скажи, — безразлично пожал плечами колдун.

Я угрюмо покосилась на дракона, одновременно проверяя, как ходит даркан в одолженных у Тассаны ножнах. Немножко туговато, не под этот клинок их делали, зато никто мне ничего так и не сказал. Да и толку воздух сотрясать, когда всё уже давным-давно решено — днем мы отоспались, а ближе к вечеру неожиданно засобирались в путь. Идею подал Мрак, больше в шутку, но Верес и я вполне серьезно ее поддержали: погода хорошая, ясная, авось успеем попасть к эльфам до наступления темноты. Всего-то и нужно проехать пяток верст вдоль леса.

— Шел, ты раньше бывала у эльфов? — Верес завернул и спрятал оставшиеся лепешки в сумку. Конечно, он с куда большим удовольствием растянул бы ужин еще на часок, приговорив все до единой, но благоразумно рассудил, что тогда вообще не сумеет вскарабкаться на лошадь.

— Нет. И, честно говоря, совершенно не горю желанием.

Мрак с надеждой встрепенулся, но упрямый вид, с которым я заседлывала своего кусачего жеребца, мигом разрушил все иллюзии: мол, желания желаниями, а долг долгом.

— Так вот, знай: оборотней они на дух не переносят.

— Знаю. Потому и не горю.

— Значит, понимаешь, что менять ипостась тебе там ни в коем случае нельзя, — ровным тоном продолжал колдун, игнорируя мое раздраженное сопение. — Даже частично. В Ясневом Граде магические способности эльфов возрастают в несколько раз, они сумеют уловить даже легчайшие эманации нежити. А если они узнают, кто ты, то убьют тебя на месте! Мы даже вступиться не успеем.

— А если успеем, то и нас за компанию… того, — мрачно поддакнул дракон.

— В таком случае, надеюсь, у вас хватит ума им на это не намекать? — огрызнулась я, и без того взвинченная до предела. Можно подумать, меня их компания радует! Между прочим, Мрака с нами вообще никто не звал, а он ведет себя так, словно возглавляет поход и лично набирает команду.

— А эльфийский язык ты знаешь? — не отставал Верес.

— Зачем? Они же уверяют, что наш Всеобщий специально даже учить не надо, достаточно послушать этот жалкий лепет пару-тройку часов. Вот пусть и слушают.

— С эльфами даже на Всеобщем надо уметь говорить, иначе они могут сделать вид, что не слышат.

— Это как?

— Во-первых, упаси тебя боги вмешаться в чужой разговор или оторвать эльфа от какого-нибудь занятия, даже если он просто нюхает цветочек. Дождись, пока он сам обратит на тебя внимание. Во-вторых, каждое обращение начинай со слов: «О, высокородный как-там-тебя-эль».

— К кому бы ни обращалась?

— Они все высокородные, перворожденные и лучезарные. На других не откликаются. Кстати, в разговоре между собой концовку «-эль» они опускают, так что не сбейся.

— А «о» зачем?

— Так принято, — пожал плечами колдун. — И постарайся говорить как можно образней, эльфы это любят. Да, почаще напоминай, что ты глупая и убогая, а они — великие и мудрые.

— Наоборот нельзя? — жалобно спросила я.

— Можно, но тогда тебя точно примут за слабоумную. Только дураки не знают о неоспоримом превосходстве эльфийской расы над всеми остальными,

— Кроме оборотней, надеюсь?

— Шелена!

— Хорошо-хорошо, ради общего дела я побуду образной окающей убогой. — Я вскочила на жеребца, желая поскорее покончить как с этим разговором, так и с делом. Но на дорогу выехать не успела — ее перегородила давешняя упитанная стражница, на сей раз с копьецом-штандартом, на котором дыбом стоял щедро накрахмаленный зеленый флажок с белым ясеневым листом в центре. Вступительно высморкавшись, толстуха приосанилась, торжественно тюкнула по земле концом штандарта и объявила:

— Пгавительница Гхада пгосит ваш уделить ей минутку вгемени и пгошледовать жа мной на тгонную поляну!

Я ошеломленно уставилась на расчихавшуюся от усердие дриаду, не сразу сообразив, что она имеет в виду. Ах да, траур трауром, но трон Правительницы не должен оставаться бесхозным. Что ж, игнорировать подобные просьбы нельзя, проследуем.

— Вам бы отвара шалфейного попить или над картошечкой вареной подышать, — дружески посоветовала я, спешиваясь.