Фрейлина специального назначения - Молка Лазарева

Эля Савойкина

Субботнее пробуждение было не сказать что неожиданным, но очень приятным. Во-первых, удалось за долгое время выспаться, во-вторых, Лорд фон Мурз улегся пушистым боком рядом со мной и теперь усиленно мурчал и терся в попытке уговорить себя погладить. Перед такими мимишностями я была не в силах устоять и теперь чесала у животного за ушком, а он в ответ удовлетворенно жмурил глаза и шевелил усами.

— Мурз, я твой замысел поняла, — говорила я, давя зевок. — Выпущу только после того, как королева уедет, а до этого даже не проси.

Кот зевнул и стал мурчать с удвоенной силой.

— Не прокатит!

Мурз привстал на лапах и сунулся наглой мордой напрямую к моему лицу, принялся тереться об щеки, словно говоря: «А так прокатит?».

Минут пять котяра пытался добиться от меня освобождения наглым подлизыванием, но когда понял, что все старания тщетны, равнодушно спрыгнул на пол и ушел в «закроватье», как бы намекая, мол, я обиделся и вышел на тропу войны с тобой.

Я глубоко вздохнула, ибо теперь, стоит мне только спустить ноги на пол, незамедлительно последует коварное и вероломное нападение когтистыми лапами.

В дверь постучали. Мне вставать было лень, поэтому узнавать, кому там не спится, отправилась давно проснувшаяся Крис. За дверью нашелся висящий в воздухе конвертик, который, едва ему открыли путь, ломанулся, как гоночный автомобиль, прямо мне в руки. Подруга гневно захлопнула дверь:

— Ну зашибись, я тут что, дворецким подрабатываю?! Открываю-закрываю, а вся переписка летит к лежащей на кровати Эльке! Никакой справедливости!

— Не бурчи. — Я настороженно рассматривала конверт. Опознавательных знаков на нем не было, адресат не обозначен, и печати тоже не нашлось. — В прошлый раз такое послание мне ничего хорошего не принесло — полвечера носилась по Академии в поисках пушистой скотины.

— Может, не стоит тогда открывать? — Анфиса, как и я, еще валялась на кровати, только полностью закутанная в одеяло, наподобие гусеницы. — Вдруг там споры сибирской язвы.

— Сплюнь, дура, — буркнула я и принялась аккуратно вскрывать почту. Едва надорвала бумагу, как физически ощутила, что вес послания незначительно увеличился. — Долбаная магия, я порой начинаю ее бояться.

Внутри обнаружились сложенный вчетверо листок бумаги и карандаш. Собственно, такой нехитрый набор предметов сразу подсказал, от кого пришло это чудо-письмо.

«Привет, моя любимая муза», — вещали первые строки, у меня аж челюсть свело от слащавости.

«Я долго думал над твоими словами, по поводу того, что тебе было скучно. И решил разбавить наши отношения радостью и весельем, но для этого мне необходимо, чтобы ты не вылетела из Академии после присяги и бала.

Так вот, ни в коем случае не надевай к королеве те дикие тряпки, которые вам выдала Терция. Найди что-нибудь посексуальнее и пооткровеннее, на таких мероприятиях любят рассматривать красивых девушек…

С любовью,

магистр зельеварения и ядоведения Глеб.

P.S. Ответ напиши карандашом на этой же бумаге».

— Бегу, спотыкаюсь и падаю тебе ответ писать. — Я находилась в смешанных чувствах.

— Что там? — На край моей кровати присела Кристина и теперь пыталась засунуть любопытный нос в письмо. — Так нечестно, для меня оно пустое! — возмутилась она.

— Это от Глеба, — призналась я подруге, — предупреждает о том, чтобы не ходили на бал в тряпках Терции!

Анфиса аж одеяло с себя скинула. Взлохмаченная соседка решила высунуться, чтобы поучаствовать в такой животрепещущей теме, как моя якобы насыщенная личная жизнь.

— Это так романтично! — начала восхищаться она. — Он о тебе заботится! Он такая лапочка…

— Угу, лапочка, конечно, когда зубами к стенке, — огрызнулась я. — Только он опоздал…

Вообще, меня смутила его фраза про дальнейшую игру, значит, впереди мою расшатанную психику ожидают радость и веселье. А еще меня взбесила часть про «посексуальнее». Решительно схватив карандаш, я все же приготовилась написать гневный ответ, но тут же одернула себя. Он же только этого и ждет, а раз так, то карандаш черканул только одну фразу:

«А почему всегда именно „магистр Глеб“, у тебя разве нет фамилии?»

Надпись на бумаге мигнула и, словно впитавшись, исчезла. Я недоуменно вытаращила глаза — это что еще за новости?

— Элька, а Элька, а что у тебя с нашим магистром? — не унималась Фиса.

Захотелось кинуть в нее подушкой.

— Любовь до гроба. Либо моего, либо его… Он меня уже позвал замуж, но я отказала. По его задумке он должен сначала уйти в мужской монастырь на десять лет, и только после этого я смогу стать его женой, — все это я проговорила с невероятно серьезным видом и с удовольствием смотрела, как вытягиваются лица подруг. Все впечатление испортила тоже сама, потому что не выдержала и рассмеялась.

В итоге подушка полетела в меня от Анфисы.

— Дура! Я же почти поверила!

Крис тем временем с серьезным видом посмотрела мне в глаза:

— А теперь давай начистоту, что происходит?

Признаться, я все же сомневалась — рассказывать или нет, но потом махнула рукой и выложила все, начиная от истории с музой, договора об оказании помощи и заканчивая глебовской «игрой».

— М-да, выходит, он порядочная сволочь! Причем буквально: и сволочь, и порядочный — одновременно! — сделала вывод из моей истории Волковская.

— Угу.

Пока я рассказывала подругам про «романтику с зельеваром», совсем забыла о письме, которое до сих пор держала в руках, и теперь, когда мой взгляд вновь упал на бумагу, едва не вскрикнула от неожиданности — на ней стал проявляться текст ответа. Причем больше всего это напоминало какой-то магический вариант смс-чата. Я в онлайн-режиме видела, что отвечает собеседник.

«Ты угадала, у меня нет фамилии. Я сирота. Даже имя „Глеб“, скорее всего, не мое. Его мне дали в сиротском приюте».

— Это ты сейчас меня пытаешься разжалобить? — задала я риторический вопрос, глядя на бумагу.

— Куда ты так уставилась? — поинтересовалась Фиса.

— Это какой-то магический аналог нашего интернет-чата, — показала ей на листок. — Я пишу здесь, а он видит там, и наоборот.

— О, а мы еще жаловались на отсталость этого мира, — обрадовалась Крис. — Ну и что он там пишет?

Я зачитала вслух его жалостливую историю. Над ответом совещались коллективно, в итоге родили шедевр. Обращение было рассчитано на то, что я прониклась его горем.

«Бедный! Я тут подумала и решила, что согласна выйти за тебя замуж. Ты же вроде как завуалированно меня позвал. Только у меня одно условие…»

Признаться, у меня сразу чесались руки написать ему, какое именно условие, но девчонки удержали. Сказали, что надо потянуть и сохранить интригу.