Арагонские хроники - Елена Мельникова

* * *

Вернувшись с поля боя, мы обнаружили у Сиилин двух новых питомцев — огромного человека-ящера Татхикуоацеатля (пожалуй, сокращу его имя до Татхи) и премилой дварфийки Гвинет. Сама фея не распространяется по поводу того, откуда взялись ее новые друзья, но они весьма напоминают двух невольников, замеченных мною на рынке во время покупки злой эльфийки. В свете этого у меня закрадывается неприятное подозрение, кто мог спровоцировать вчерашний кровавый бунт. Правда, свои догадки я оставлю при себе — не решусь расстраивать ими Главного Шерифа сейчас.

Гвинет поделилась очень любопытной историей. Ее сородичи недавно проникли в хранилище древнего оружия, нарушив строжайшее табу. Часть дварфийского совета кланов выступила за то, чтобы немедленно запечатать тайники, но подавляющее большинство, напротив, ухватилось за новые «игрушки». Они, ни много ни мало, вознамерились оживить машины и завоевать с ними Леодар, заодно уменьшив число людей, которые-де слишком расплодились в последнее время. Противников проекта, в том числе родителей Гвинет, казнили или продали в рабство. Теперь для начала войны подгорному народу не хватает лишь источников энергии, способных заставить двигаться машины богов. Однако дварфам известно, где их можно достать. Как пояснила Клодия, они даже официально ведут переговоры с Арагоном о выкупе этого участка земли. Больше того, в виду предстоящей войны королевские дипломаты почти продали луга Линдона. Теперь, бесспорно, коварные карлики получат отказ.

Да, после обмолвки Марджолины о некоем свистке, с помощью которого ее одолели Первые Короли, мы решили разведать побольше об этом артефакте. Здесь нам опять пригодились знания Эвистрайи. Согласно эльфийской легенде, Царицу Бурь повергли вовсе не в честном бою. Нет, Арагон I заколол Марджоли в спину, пока та, оглушенная, не могла сопротивляться. Звучание артинского свистка, родовой реликвии фон Штейнов, стало надгробной песней для эстарийки. История победителей не упоминает этих подробностей: куда потом делся свисток, и как он действовал, неизвестно. Правда, пока есть все основания полагать, что он может обнаружиться в сокровищнице нашего замка.

И, наконец, я доискался до причины побега Фессахи, побеседовав с ней перед сном. Замечу, не просто побега, а поисков Марджолины (Великого Духа, как зовет ее кошка)! Рабыне померещилось, будто я уделяю ей все меньше внимания, она заволновалась, стала искать совета. И ей посоветовали. Сиилин, недолго думая, отправила Фесс поболтать с Царицей Бурь! Стоило бы устроить пикси хорошую взбучку за эту омерзительную выходку!

Завтра отправляемся в полет. Сначала в Штейн, потом на окраины Черного Леса, где бесчинствует магистр Лиза со своим отрядом, затем в Линдон, ну а после… одним словом, предстоит долгий путь.

* * *

Эти два дня выдались тяжелыми для Главного Королевского Шерифа.

События неслись с бешеной скоростью, сменяя друг друга, как картинки в калейдоскопе. Бунт, обстрел Аэнара, ультиматум Царицы Бурь, переговоры с Сандрой, а потом очередная партия советов с военными, магами, дипломатами, финансистами. Нужно было вынудить их всех сотрудничать друг с другом — удивительно, но в государственном аппарате королевства правая рука не знала ничего о действиях левой!

Спокойнее всего прошла беседа с Данхилом, который остался в качестве ксандрийского посла при дворе. Генерал оказался практически лишен обычных мужских предрассудков насчет способностей женщин (еще бы, императрица правила мудро, являясь идолом для своих подданных любого пола).

Вымотанная баронесса вернулась в свою комнату — конечно, общий лазарет давно расселился по самым приличным покоям во дворце, — стремясь хоть чуточку передохнуть, но здесь ее ожидал гость.

В кресле сидел Арагон XIII. Когда девушка вошла, он резко выпрямился, хотя до того словно дремал или что-то обдумывал, сгорбившись и опершись локтями на колени.

— Ты решила лететь? — прямо спросил король, в голосе проскользнули капризные нотки, но общий тон оставался серьезным.

— Да. Вы здесь теперь справитесь сами, ваше величество. А моя миссия — изыскать средство победить Царицу Бурь. Ведь закрутилась эта история из-за той злосчастной карты, вытащенной мной, — Клодия нахмурилась: неприятно вспомнились прощальные слова Джона в Фальде, из-за которых она тогда рассердилась, а сейчас точь-в-точь повторила их.

— Кло, если б тебе нужно было лишь привезти этот мифический свисток, я бы слова не сказал. Но ты обязательно ввяжешься и в усмирение Белого Ордена, и в розыски Лука Богов, и еще куда-нибудь! А это как раз работа для бугаев вроде барона Сореала, сэра Джона или того деревенского парня, — Арагон явно распалял себя, надеясь устрашить баронессу монаршим гневом, хотя прекрасно знал, что упрямая несносная девчонка вряд ли послушается.

— Милорд, я подвергаю опасности всех окружающих, в том числе и вас, сидя на одном месте. Мне кажется, Царица следит за мной и может явиться, когда пожелает, — девушка поежилась. — Вдруг ей придет в голову не ждать до срока, а сразиться с вами, пока меч еще не готов, а свисток не найден? Мы отвлечем ее, выполняя условия договора или делая вид, будто выполняем.

— Да я смеюсь в лицо опасности! — венценосный гордец выпятил подбородок и вызвал у Клодии улыбку: мальчишеские замашки не могли долго прятаться за суровостью зрелого мужа. Потом он продолжил, сбавив тон: — Здесь тебя смогут защитить!

— Не уверена. И потом, у нас… у вас слишком много врагов, и пока дана передышка, нужно найти их, обезвредить. Помимо Марджолины есть Сеймур с приспешниками, вышедший из-под контроля Орден Странствий, дварфы… — слов баронессе уже катастрофически не хватало, ведь она и сама не хотела покидать Арагона. Но остальные-то летели!

Чувствуя слабину, король накинулся на задумавшуюся девушку, в очередной раз смешав ее чувства в один запутанный клубок.

На краю сознания Клодии мелькало посуровевшее лицо Гилберта, дожидавшегося ее с конвента Гильдии Магов на второй день пребывания в Аэнаре. Когда он так повзрослел?! Юноше не требовалось больше разрешение: он просто мягко заявил свои права на ее внимание, бросив лишь вопрошающий взгляд. Эта новая черта не могла не нравиться.

А незадолго до восстания рабов баронесса, гуляя с Джоном по яблоневому саду в одном из уголков столицы, искренне полагала, что узел в ее сердце развязан. Опять на горизонте замаячила теперь вполне отчетливая и яркая мечта — стать супругой Белого рыцаря, жемчужиной его души.

Не тут-то было! Ни один из троих не хотел сдаваться. Правда, сию минуту Арагон уверенно теснил соперников.

* * *

— Ваше величество, мне пора, уже светает, — прошептала Клодия, выбираясь из объятий засыпающего короля.

Слова девушки резко выбросили его из сна, он широко распахнул глаза и уперся взглядом в ее обнаженную спину.

— Ты нужна мне, — тихо произнес Арагон.

Баронесса молча одевалась. Монарх протянул руку, желая дотронуться до плеча Клодии, но остановился, вскочил с постели, набросил халат и, чеканя шаг, вышел из комнаты.