Инкуб - Василий Горъ

Как ни странно, ни процедура ареста, ни пребывание в камере следственного изолятора никак не отразились на выражении лица Сейна Ломарро – казалось, что промышленник, погруженный в свои мысли, вообще не замечает происходящего с ним! Задумчиво поглядывая на него через камеры наблюдения, Плахин по диагонали просматривал досье, собранное на главного подозреваемого. В принципе основные интересующие его моменты он помнил и так: восемьдесят три года назад в клинике корпорации «АНДО» на Хотарре у Лидии и Микаэля Ломарро родился второй ребенок. Увы, рождение Сейна не смогло удержать семью от распада, и через восемь месяцев после этого знаменательного события Лидия ушла от супруга к известному в то время режиссеру голофильмов Эммануэлю Валентину Сотиору, забрав старшую дочь Констанцию. Микаэль недолго оставался в одиночестве – к моменту, когда Сейн достиг совершеннолетия, его отец успел сменить четырех жен и пару десятков любовниц. Впрочем, это никак не сказалось на отношении отца к единственному сыну – все, что было необходимо для получения блестящего образования, выделялось Сейну с запасом. Получив два высших образования – экономическое и техническое, – молодой наследник империи «Найтвинд» с пылом принялся трудиться на благо семейной корпорации и за какие-то двадцать лет проделал путь от инженера на заштатном заводике на Хотарре до заместителя председателя совета директоров, причем без всяких поблажек со стороны отца. Обладая великолепными мозгами, организаторскими способностями и деловой хваткой, он целенаправленно двигался к заветному креслу председателя и в итоге добился своего. Как ни странно, информации о его участии в каких-либо подковерных интригах Плахину откопать не удалось – Сейн всегда выделял достаточно много средств, чтобы содержать самых высококлассных специалистов по безопасности. Пути, которыми он добивался вожделенных целей, часто выглядели нелогично, но всегда приносили успех – добрая половина его конкурентов каким-то образом превращалась в друзей, вливаясь в корпорацию «Найтвинд». А другая половина – разорялась.

Странно, но даже его друг Марк Беолли, слегка подустав от бизнеса, не побоялся назначить Сейна управляющим своей компании, видимо, надеясь на чистоплотность своего однокашника. Хотя корпорации «Найтвинд» и «Беолли» последние семнадцать лет являлись единственными серьезными конкурентами друг для друга на рынке высокотехнологичного оборудования контроля и имплантатов.

Согласно выводам аналитического блока, попытка наложить лапу на бизнес конкурента не вписывалась в характер Ломарро, хотя вероятность покупки «Беолли» «в лоб» равнялась нулю, а для того чтобы реально потеснить конкурента, возможностей «Найтвинд» было маловато. Впрочем, характер имел свойство меняться со временем, а ход с инициализацией переоснащения всей Лиги аппаратурой своей корпорации был блестящей идеей. Ведь в течение каких-нибудь пары лет доходы корпорации Ломарро должны были вырасти как минимум в десять раз, а потерпевшая фиаско «Беолли» должна была вылететь из категории серьезных игроков.

«Это просто бизнес. Ничего личного» – любимая фраза Ломарро-старшего перестала звучать из его уст лет в сорок, когда ушедший на покой Микаэль оставил «Найтвинд» на сына, но ее дух проглядывал практически в любом заключенном им контракте…

Звонок, оторвавший его от досье, был от майора Гирда – сразу после знакомства с этим полицейским Плахин включил его номер в список высшего приоритета, запрос на соединение с которым его комм принимал автоматически.

– Майор Гирд. Доброго времени суток! – Пухлое лицо Лоуренса сияло, как прожектор. – Когда вы в последний раз просматривали новости?

– Не помню… – Пожав плечами, генерал проглядел блокировки комма и нахмурился: – Черт, после вашего чертова похищения на все, кроме приоритета, у меня стоит лок. А что такое?

– Интересный кирпичик в вашу мозаику! PR-кампания за реимплантацию коммов в самом разгаре! Могу скинуть пару роликов – очень занимательное зрелище! Я тоже, зарывшись в дело, сдуру перестал следить за происходящими в Лиге событиями, и, как оказалось, зря! Мы уже на подлете; будем у вас минут через двадцать. За это время, если есть возможность, просмотрите результаты нашего анализа, ладно?

– Хорошо… – кивнул Плахин. – Коды допуска в комплекс получили?

– Угу… – смешно пошевелил щеками Лоуренс. – Постоянный на два месяца. Вы решили не заканчивать любимое дело до осени?

– Нет. Просто мне очень хочется, чтобы такие классные специалисты, как вы, работали на СВБ… – улыбнулся генерал. – А допуск – первый шаг на пути к этому…

– Однако! – ошалело посмотрев куда-то в сторону, скорее всего на Меррдока, восхитился Гирд. – Ладно, мы подумаем…

…PR-кампания началась четыре дня назад – с небольшого ролика, появившегося на информационных сайтах четырех желтых провайдеров, специализирующихся на поиске «жареных» новостей. Некий анонимный хакер, прячущий свое лицо под голомаской и явно пользующийся синтезатором голоса, сидя в каком-то баре для маргиналов, путано и многословно рассказывал своему собутыльнику о свойствах написанного им вируса. Пьяный треп изобиловал ненормативной лексикой, малопонятной обывателю терминологией и вряд ли приковал бы к себе внимание, если бы не результат затеянного парнями спора: выбранная хакером жертва, расслабляющаяся в компании потасканного вида подружки, вдруг встала, подошла к изобретателю вируса и хрипло попросила идентификаторы его счета. Судя по реакции проигравшего, на анонимный счет, открытый в ту же минуту, были переведены все жалкие накопления бедного парня! По крайней мере, проигравший спор мужчина тут же поставил победителю выпивку за свой счет! Следующий ролик появился в Сети через сутки. И оказался заметкой какого-то журналиста, зарабатывающего себе на жизнь репортажами с места происшествия. Как оказалось, за два часа, предшествующих моменту начала записи, в одном и том же районе столицы Солисса покончили жизнь самоубийством шестеро ничем не примечательных горожан. Единственное, что их объединяло – это действия, совершенные ими за полчаса-час перед тем, как принять решение об уходе из жизни: они совершенно добровольно перечисляли все свои средства на анонимные счета! В течение следующих двух суток истерия росла по экспоненте: сначала волна самоубийств разоривших себя граждан захлестнула два соседних района, потом отдельные случаи немотивированных попыток избавиться от своих накоплений зарегистрировали в других городах планеты, потом вирус вырвался за пределы одной системы и распространился по всей территории Лиги.