Последний из бессмертных - Андрей Ливадный

3802 год Галактического календаря.

Звездное скопление О’Хара

Планета обращалась вокруг желтого солнца.

Время и деятельность разумных существ давно и бесповоротно изменили ее рельеф и климат – из-за глобального потепления растаяли ледники, большинство поверхности суши поглотил океан, оставив лишь один остров, возвышающийся над бескрайними водными просторами, неприступными стенами скал, о которые бессильно бились пенистые волны прибоя.

Базальтовые утесы, упорно не поддающиеся разрушительному воздействию вод, плавно переходили в черные, будто отлитые из вулканического стекла постройки мегаполиса непривычной для человеческого глаза архитектуры.

Сердце Харма – исполинский город, воздвигнутый в незапамятные времена, являлся символом и оплотом власти харамминов. Его древние чертоги хранили множество тайн. Стены циклопического черного города, построенного рабами-инсектами, простояли уже не один миллион лет. Их, словно тело старого воина, покрывали шрамы и ожоги – свидетельства былых катаклизмов, бунтов, войн…

Здесь возрождались в новых телах члены Квоты Бессмертных, отсюда они управляли многочисленными звездными системами скопления, однако в пределах цитадели жизнь текла плавно, размеренно, будто само понятие «время» теряло свой смысл рядом с существами, живущими вечно.

Гоур, как и большинство харамминов, недолюбливал архитектуру инсектов, но Сердце Харма, куда ни глянь, носило неизгладимый отпечаток культуры разумных насекомых – черный как ночь, глянцевитый материал стен, неподвластный разрушительному бегу времени, являлся не чем иным, как выделениями их желез.

Обслуживали древнее сооружение обычные смертные из числа харамминов, не входящих в Квоту. Под их началом находилось определенное количество рабов – воинов-инсектов и техников-логриан.

Гоур давно потерял счет реинкарнациям своего разума, пробуждающегося в молодых, полных жизненной энергии телах. Таинство переноса последней прижизненной записи матрицы сознания на биологический носитель происходило в святая святых Сердца Харма – огромном сводчатом зале, где царили технологии, некогда силой вырванные харамминами у логриан.

Первый взгляд на мир…

Очередное перерождение.

Над головой, в туманной дымке силового поля, в медленном и бесконечном танце извивалось нечто, отдаленно похожее на непомерно большой иероглиф, или, если быть точнее, на кристаллическую змею, тысячу раз свернувшуюся в кольца.

Вокруг змеящегося сгустка кристаллов, образуя исполинских размеров круг, тянулись неисчислимые сегменты камер биологической реконструкции.

Несколько тысяч отдельных ячеек, в которых зрели новые тела избранных, молчаливой стеной окружали причудливо изгибающееся скопление кристаллов, хранящих копии сознания бессмертных существ.

Гоур лежал неподвижно.

Как часто бывало после «пробуждения», он не хотел шевелиться и долго не мог оторвать взгляд от неторопливых метаморфоз медленного танца кристаллической змеи, окруженной напряженным мерцанием силового кокона; движение тысяч кристаллов завораживало, притягивало к себе, заставляя мышцы напрячься, а пальцы рук – непроизвольно скреститься в древнем знаке, хотя Гоур прекрасно знал: в Сердце Харма не присутствовало ни грамма мистики, никаких чудес или потусторонних сил. Все протекало строго в рамках технологий, некогда разработанных двухголовыми умниками, потомки которых до сих пор прилежно обслуживают комплекс, давно позабыв, что изначально он принадлежал их предкам…