Оковы для призрака - Райчел Мид

Потрясающе!

— Но если я поеду к Лиссе в Лихай, что ты тогда будешь делать? Станешь приличным человеком и тоже поступишь в колледж?

— Не знаю, — задумчиво ответил он, потягивая свое питье. — Может быть.

Это было совершенно неожиданно, и мне припомнился разговор с его матерью. Что, если следующие четыре года я проведу с Лиссой в колледже и все это время он будет с нами? По-моему, Даниэлла считала, что к лету мы уже расстанемся. Я и сама так думала… и с удивлением обнаружила, какое облегчение испытываю при мысли о том, что могу остаться с ним. Сердце постоянно болело и томилось при мысли о Дмитрии, но я по-прежнему хотела, чтобы Адриан присутствовал в моей жизни. Улыбнувшись, я накрыла его руку своей.

— Прямо не знаю, как и вести себя с тобой, если ты станешь приличным человеком.

Он поднес мою руку к губам и поцеловал.

— Что-нибудь придумаем.

От близости его губ дрожь побежала по коже. Только я хотела спросить, что он имеет в виду, как наша интерлюдия была прервана появлением… Ганса.

— Хэзевей, у нас с тобой явно разные представления о том, что такое «наказание», — заявил он, остановившись рядом с нами.

Это точно. По моим представлениям, наказание — это когда тебя порют и морят голодом. Уж конечно, возня с документами этому не соответствует.

— Вы не велели мне возвращаться после встречи с королевой.

— Но и отправляться на свидание не велел. — Он одарил меня сердитым взглядом. — Марш в архив!

— Но мне вот-вот принесут заказ!

— Обеденный перерыв через два часа.

Я постаралась сдержать раздражение. Нельзя сказать, что в последнее время меня держали на черством хлебе и воде, но еда рабочих была не намного лучше. И как назло, вернулась наша официантка с заказом. Не успела она поставить тарелку, как я схватила сэндвич и завернула его в салфетку.

— Можно взять с собой?

— Если успеешь съесть по дороге, — с издевкой ответил он, поскольку архив находился довольно близко. Ясное дело, он недооценил мою способность поглощать еду.

Под осуждающим взглядом Ганса я на прощание поцеловала Адриана и глазами дала понять, что мы продолжим разговор позже. Он улыбнулся мне довольной, понимающей улыбкой, и мы с Гансом ушли. Я, естественно, сумела умять сэндвич до того, как мы вернулись в офис стражей, хотя следующие полчаса меня слегка подташнивало.

Мой законный перерыв на ланч почти совпадал со временем обеда Лиссы в человеческом мире. Вернувшись к своей жалкой работе, я слегка утешилась тем, что снова понаблюдала за подругой. Весь день у нее ушел на прогулку по кампусу Лихая, что ее вполне устраивало. Все здесь ей нравилось — красивые здания, ухоженные угодья, общежития и в особенности лекции. За перечнем здешних предметов стоял целый мир, с которым не могла сравниться даже превосходная учебная программа Академии Святого Владимира. Лисса страстно хотела получить все, что мог предложить здешний колледж.

И, несмотря на грусть из-за моего отсутствия, ее переполняло радостное волнение: это был ее день рождения. Присцилла подарила ей изящное украшение и пообещала устроить вечером прекрасный обед. Вообще-то Лисса надеялась отпраздновать свой день рождения чуточку иначе, но мысль о том, что ей уже восемнадцать, все равно пьянила — и к тому же она находилась в стенах колледжа своей мечты, где вскоре должна была начать обучение.

Каюсь, я ощутила укол ревности. Несмотря на Адрианову версию объяснения моего сегодняшнего вызова к королеве, я знала, как и сама Лисса, что мои шансы присоединиться к ней близки к нулю. И поэтому где-то в глубине души я недоумевала, как она может радоваться тому, в чем я не буду принимать участия. Ребячество с моей стороны, понимаю.

Дулась я недолго. Экскурсия закончилась, Лисса и ее сопровождающие вернулись в отель, а в оставшийся до обеда час моя подруга решила попрактиковаться — и тут моя обида сменилась злостью.

Дальше все пошло еще хуже: Серена рассказала Гранту о желании Лиссы и Кристиана учиться защищать себя. Похоже, ему эта идея тоже понравилась, и чему тут удивляться? Для Лиссы выделили двух лучших, прогрессивно мыслящих стражей. С какой стати к ней приставили бы дряхлого ретрограда, который пришел бы в ужас от одной мысли о том, что морой хотя бы задумывается о сражении со стригоями?

В итоге Лисса с Кристианом заполучили аж двух инструкторов, а я беспомощно сидела в архиве и не имела возможности просто вбить здравый смысл в их тупые головы. А их перспективы были прекрасны: у Серены появился партнер, на котором она могла демонстрировать приемы. Они с Грантом боролись, объясняя свои маневры, а Лисса и Кристиан наблюдали за ними, широко распахнув глаза.

Но вскоре мы обе с Лиссой заметили, что не все так удачно складывается. Стражи не знали истинной причины ее желания учиться сражаться. Они понятия не имели — да и откуда? — что она намерена открыть охоту на стригоя и заколоть его, надеясь таким образом вернуть к жизни, и полагали, что она просто хочет освоить основы самозащиты. Это казалось им вполне разумным — и именно этому они ее учили.

Они также предложили Кристиану и Лиссе попрактиковаться между собой: по их мнению, эти двое, не имея навыков борьбы, не могли всерьез повредить друг другу, а к тому же это просто забавляло наставников.

Но не учеников. Между ними все еще ощущалось такое сильное напряжение, замешанное на любви и обиде, что они всячески избегали непосредственного контакта. Стражи предупредили мороев, что лучше воздержаться от ударов в лицо, но, даже увертываясь, они так или иначе соприкасались друг с другом. Время от времени по указанию стражей один из мороев изображал стригоя, а другой нападал на него. Оба мороя считали это полезным — ведь только так они могли научиться нападать.

Однажды вышло так, что изображающий стригоя Кристиан бросился на Лиссу, с силой толкнул ее к стене и прижал, удерживая за руки. Она ощущала запах Кристиана, его близость и мигом подумала, что он, наверное, хочет поцеловать ее, а борьба — только предлог.

— Думаю, вам стоит вернуться к защите, — заметил Грант.

Вероятно, он хотел сказать, что так им недолго и покалечиться, а потому следует вернуться к изучению защитных приемов. Едва ли он боялся, что их борьба перейдет в страстные объятия, но эти двое были так поглощены друг другом, что до них не сразу дошел смысл сказанного. Когда же это произошло, они разомкнули руки и вернулись на кушетку, глядя в разные стороны. Стражи сами принялись демонстрировать, как увертываться от нападающего. Лисса и Кристиан видели это столько раз, что уже усвоили урок, и наблюдали за происходящим не столько с интересом, сколько с досадой: такие занятия не приближали их к цели.

Лисса была слишком вежлива, чтобы высказаться по этому поводу, но Кристиан, минут пятнадцать понаблюдав, как Серена и Грант уворачиваются друг от друга, не выдержал и спросил: