Гвардеец - Николай Романов

Осетр понял, что пялится на девушку совсем уж неприлично и перевел взгляд на няню Аню. У этой было черное «бикини», закрывающее все от груди до бедер. И надо сказать, что было бы еще лучше, кабы оно закрывало все от плеч до колен. Только платье и спасло бы няню Аню в глазах мужчин.

Удивительное равнодушие к собственному здоровью! В наше-то время! А еще няня! Как она может воспитать свою подопечную! Ну точно уж не личным примером!

Потом ему пришло в голову, что дело, возможно, вовсе не в гастрономических наклонностях рыжей женщины. Возможно, у нее просто болезнь обмена веществ. Несмотря на все успехи медицины встречаются еще неизлечимые хвори…

Интересно, а если бы отправить ее на Кресты, «божья кровь» вылечила бы ее?

– Вы хорошо плаваете? – спросил он.

– Да уж тонуть не собираемся, – сказала Яна. – Правда, няня?

Та кивнула.

Значит, следить за ними было не обязательно. Можно показать, как умеют плавать «росомахи».

Они оставили на топчанах одежду, пробежали по голубому песку, приятно покалывающему ступни, и кинулись в лазурную воду, разметав вокруг мириады брызг. Тут же выяснилось, что у берега чрезвычайно мелко, и пришлось пройти метров пятьдесят прочь, прежде чем уровень воды достиг пояса. И тогда Осетр поплыл, баттерфляем, с самой высокой скоростью, на какую был способен. Хотелось показать себя во всей красе. И он показал! А когда, наконец, успокоился и лег на воду, обнаружилось, что рядом плывет Яна.

Наверное, у него было в этот момент уморительное выражение лица, потому что она рассмеялась.

– Я за родной институт все десять лет плавала. Чемпионкой столицы была. Так что не удивляйтесь.

– Да я и не удивляюсь.

Было так хорошо лежать на воде рядом с нею. Океан был соленый, и утонуть в такой воде мог только топор. Да и то если без топорища… А еще можно было протянуть руку под водой и коснуться ее попы, чуть-чуть, осторожно, так, чтобы она даже не почувствовала. Но на это Осетр уже не решился.

– Ой! – сказала Яна. – У меня левая лопатка зачесалась. Почешите, пожалуйста!

Она перевернулась на живот и окунула лицо в воду, а он коснулся ее левой лопатки и поводил пальцем туда-сюда. А потом его рука скользнула в воду и тронула ее левую грудь.

Нет, он готов был поклясться, что не хотел ничего подобного, что рука все проделала сама, но оправдываться не пришлось, потому что Яна ничего не сказала. Она просто перевернулась на спину и осталась так лежать с закрытыми глазами. Что это было? Поощрение? Или она ничего не почувствовала? Осетр не знал, что и думать, а повторить прикосновение у него попросту не хватило духу.

– Няня не станет беспокоиться, что вы так далеко заплыли?

– Да пусть себе беспокоится! – По ее лицу промелькнула тень. – В конце концов, я уже взрослая девочка. – Она снова перевернулась на живот. – Поплыли к берегу! Кролем. Кто быстрее!

И тут же руки ее превратились в неутомимые вертолетные лопасти.

Обогнала она его секунд на десять. Доплыла до того места, где было по грудь, встала на ноги, дождалась, пока он окажется рядом, и показала язык. Взгляд ее стал настолько озорным, что Осетру немедленно захотелось ее поцеловать. Однако здесь, на виду у всех, на виду у няни, это было бы совсем глупо. Раз уж не воспользовался моментом, струсил вдали от глаз людских, так теперь уж помалкивай в тряпочку!

– Яна! Молодой человек! Пора обедать!

Яна скривилась, но повернулась и пошла вон из воды. Осетр последовал за нею. Няня Аня уже сменила свой черный жуткий купальник на сарафан. На сей раз ее вид показался Осетру несколько более приличным.

Сменили пляжную одежду и молодые люди. Осетр – с большим сожалением. В смысле, пожалел, что надела сарафан Яна. Вот если бы можно было и обедать в бикини. Но это неприлично!

– Идемте! Идемте! – Няня Аня глянула на браслет. – До начала обеда пять минут.