Война 2011. Против НАТО - Федор Березин

Колонна движется по не чиненой со времен Союза дороге довольно бодренько. Тяжелые машины — кое-какие из оных дотягивают до тридцати двух тонн — легко делают с дорогой то, что природные процессы, будь то дожди, град и морозы, способны совершить лишь за десять лет. На дороге более никакого, ни встречного, ни обгоняющего движения. Похоже, странная турецкая война все же начинает сказываться на броуновском движении проживающих на местности человеческих существ. Когда, наряду со всяким шлаком, в виде сервиса, глянца и неона рекламы, со станций заправки исчезает еще и бензин, становится как-то не до поездок за хлебушком. В качестве передового дозора, впереди колонны рулит неказистая «Нива» майора Корепанова. «Нива» — машина личная, однако за рулем вовсе не Корепанов; его нет даже в салоне. В нынешней ситуации всем уже глубоко начхать на всяческие доверенности на управление транспортным средством. Машину ведет Александр Шампур. С ним рядом Дмитрий Беда. На коленях Беды карта Донецкой области, с врисованными в нее фломастерными стрелками. Это метки — эманации ночных раздумий настоящего боевого командира-ракетчика. Если учитывать, что основное количество стрелок несколько повыцвели, то наличие натуральнейшего пророка в своем отечестве должно повергать в шок. Эту тему Беда с Шампуром уже обсудили, но поскольку никто из них не является способным говоруном, она быстро выдохлась. Сами значочки, вернее их суть — таящиеся за цветными стрелками реальные изгибы пути отхода ЗРДН на очередную запасную позицию — Беда изучил и помнит, так что распахнутая карта выполняет не свою конкретную роль, а опять же знаковую. Она — символ их движения, причем не просто к смене пространства, а к победе. Еще одним символом того же самого является помещенный у ноги Беды автомат Калашникова. Это символ совсем уже универсальный, и в обиходе приблизительно со времен Вьетнама. Именно там америкосы облажались самым явным образом.

Через некоторое конечное время выясняется, что дорога не совсем вымерла. Впереди, несколько поперек нее стоит легковая машина. Беда тут же, автоматически, проверяет положение предохранителя — «снят». Потом он оглядывает заднее стекло и тамошние окрестности. «Нива» оторвалась от колонны где-то на полтора километра. Нормально.

— Тормознешь возле, — цедит Беда Шампуру. — Выясним, кто, чего.

Саша Шампур кивает: он идеальный водитель — не задалбывает болтовней. Однако на счет «тормознешь» Беда суетился зря. Пассажиры «десятки» тормозят их сами, причем они явно не просто рассчитывают на удачу — у них имеется аргумент. Теперь на дороге два милиционера, оба с оружием.

— Тем более тормозни, — кивает Беда новым обстоятельствам.

— А может… — предполагает Шампур.

— И что? Станем всех встречных гаишников истреблять? — поясняет позицию Беда. — Патронов недостает, — растолковывает он подробнее. — Да и кто знает, вдруг…

Они, как положено, сруливают на размочаленную, последующими за падением местной Римской империи временами, обочину.

— Куда едем? — бодро интересуется гаишник и тут же бледнеет, ибо его АКМС с откидным прикладом все еще на ремешке, а «7,62» Дмитрия Гавриловича наведен прямиком в его внутреннюю вселенную; нуль-переход произойдет приблизительно по центру лба.

— Оружие на пол! — командует Беда. — И дружку своему посоветуй тоже!

Любопытный к чужим маршрутам сержант не против, а вот «дружок» сомневается. Однако сомнения его касаются и прочих действий, то есть, стрельбу он тоже не организовывает, так и зависает в ступоре — ни туда, ни сюда, покуда к месту происшествия не приближается двадцативосьмитонное КП. Только выглядывающие с его кузова, поверх бронированной кабины разнокалиберные стволы убеждают окончательно. Теперь оба «Калашникова» подобраны Шампуром, проверены на счет наличия в стволе досланного патрона и поставлены на предохранитель.

В салоне «десятки» о чем-то деловито шумят голоса из других измерений — работает рация. Надо же, армии «ни-ни», а гаишным службам «общайся — не хочу». Беда с полминуты слушает. Ни о чем относящемся к произошедшему только что, или к перехвату колонн с ракетами, из дальних далей не повествуется. Он подзывает пальцем первого разоруженного.