Когда сбываются мечты - Вероника Касс

— Яна, мне нужно…

— Иди, я все понимаю, — прервала она мою речь.

— Ни черта ты не понимаешь, — не смог сдержаться.

— Хорошо. Не понимаю, — пожала она плечами и посмотрела на меня отстраненно, — но это же ничего не меняет, так ведь? — Я промолчал. — Вот и иди тогда.

Небрежно махнула головой в сторону входной двери и уткнулась в свой телефон.

Мне не оставалось ничего другого, как отправиться решать внезапно образовавшуюся проблему. Совершенно неуместную сейчас проблему.

Мои лучшие бойцы, самые рассудительные и въедливые волки братья Зимовские, выдали сегодня по полной программе. Один упустил Авенира еще до приезда подкрепления, а второй спалился на камеры, как тащил бездыханное тело Вано Алиева. Волка, представлявшего на нашей территории другой клан.

И теперь его неугомонный папаша на подлете в Москву с целым списком претензий и желанием увезти сына. Что ж, не вопрос, я ему обеспечу и встречу, и общение, все, сука, по высшему разряду.

Гнал в Москву как ненормальный, хорошо, что заранее отдал распоряжение перевезти Вано в его же квартиру, только расположенную в клановом доме. Светить своим секретным домом был не намерен.

— Это что?

Не смог сдержать крика, когда увидел Вано, лежавшего на кровати кверху пузом. Хорошо хоть дышит.

— Он так и не пришел в себя после моего удара, — потупил взгляд Даниил.

Твою мать, неужели ему стыдно? Ни разу не видел его таким.

— Ты хоть на минуточку понимаешь, какие у нас могут быть проблемы? На которые сейчас у нас нет ни единой капли времени!

Я был зол, чертовски зол. С каждой прошедшей минутой сдерживать альфа-потоки становилось все тяжелее. Когда приехал Алиев-старший, я был похож на фитиль, который вот-вот зажжется.

Он, почувствовав сгустки силы, распространявшиеся от меня, поумерил свой гонор, почти не возмущался, когда я обрисовал ему ситуацию. Конечно же, не всю.

— Сами понимаете, волчица молодая, зачем ей травиться? Личная медсестра альфы и лучшая подруга Александры Назимовой… была, — многозначительно добавил, — последние два года была постоянной любовницей вашего сына, когда он приезжал в Москву. И тут, — пристально посмотрел на волка, пытаясь просчитать по его реакции, замешан ли он в этом, — ее травят, в этот же день сбегает наш врач, который, само собой, имел в своем запасе и не такие таблетки, на следующий день прилетает ваш сын, а через пару дней он встречается с волком, которого мои люди ищут все это время. Как вам? Не кажется странным?

Может, он хороший актер, но мне его реакции показались натуральными, он был удивлен и искренне огорчился из-за непонятной смерти волчицы. Конечно, возмущался, что его сына чересчур сильно приложили, но не стал на это давить. Конечно, кто захочет прилюдного подтверждения слабости своего родного отпрыска.

В клан я возвращался под утро, и меня не отпускало чувство тревоги, нельзя было оставлять Яну одну в такой вечер. Нужно было отправить кого-нибудь другого решать эти проблемы. Я все это прекрасно понимал, но терпеть не мог, когда кто-то делает то, что я и сам в состоянии. Тем более, когда это моя работа, и тем более, когда я уверен, что так, как я, никто другой этого не сделает. Проблему, может, и решит, но не так, как я хотел, не так, как мне это было нужно. Я до дрожи в пальцах привык все контролировать.

Ситуация с Яной выходила из всех возможных рамок. Каждый раз она поступала вразрез моим ожиданиям, и я сам рядом с ней ни за что не мог ручаться. Собственные поступки не мог предугадать, луна, кому расскажи — не поверят. Припарковаться пришлось далеко от дома, дороги подъездной к нему не было, и лишнее время, потраченное на дорогу и на продолжение самокопания в мыслях, хорошего настроения не принесло. Стало только хуже.

С каждым сделанным шагом беспокойство становилось все сильнее, особенно на самых подступах к дому, тогда в моей душе поселилась паника. И мелкие иголочки страха сжимали сердце в своих тисках. Я уже понял, что ее там нет, запах почти выветрился.

Рассудок посылал сигналы, что ничего страшного. Она обиделась и ушла. Но часть меня, не поддающаяся рациональному, чувствовала, что все плохо, все крайне плохо.

Открыл дверь и увидел белые туфли. По-прежнему аккуратно стоявшие на краю ковра. И больше ни единой малейшей детали, указывавшей на то, что Яна вообще когда-либо здесь была.

Захлопнул дверь и вышел на крыльцо. На улице стояла убийственная тишина и преступно легко дышалось свежим воздухом.

Скоро рассвет, а я, ни дня не пробыв в браке, умудрился потерять свою жену