Танец с богами и драконами - Александр Сухов

«Кажется, подобное уже когда-то было с тобой, Коршун? – выдал напоследок мой засыпающий разум. – Точно, было… после того, как тебя угораздило хлебнуть гномьего эликсира. Тогда ты был один и сумел выплыть. Теперь вас двое, и все по-другому – они жили счастливо, но недолго и умерли в один день»…

– Ату… ату его, Злыдя! Давай, паря, куси его!

Восторженный голос ветерана назойливой мухой впивался в мозг, буквально выдергивая меня из упоительных объятий беспамятства.

– Ну сделайте же наконец что-нибудь, эта тварь растерзает песика!

«Патриция жива и здорова – не утонула, – отметил я отрешенно про себя. – Значит, все-таки спасли… Почему все так кричат?»

Открыл глаза, присел и осмотрелся.

Солнце еще не показалось из-за горизонта, но на востоке уже алеет яркая полоска. Тусклое серое небо над головой источает достаточно света, чтобы рассмотреть все происходящее вокруг в мельчайших подробностях. А посмотреть, скажу вам, есть на что. Посреди стоянки, распространяя во все стороны клубы белого пара, шипит и потрескивает костер – кто-то по невнимательности или в спешке опрокинул оба котелка прямо на раскаленные угли. Матео сосредоточенно подергивает стволом ружья, явно стараясь поймать кого-то на мушку. Немного поодаль восторженно горланит во всю мощь своей луженой глотки мой компаньон. Рядом с ним Трол с зажатой в руке дубинкой, выпучив глаза, что-то внимательно разглядывает за моей спиной. Фарик так же, как и я, восседает на матрасе и недоуменно хлопает девчачьими ресницами в поисках причины переполоха. Сзади злобный собачий рык и громкий трубный рев неизвестного существа.

Недолго думая, я оперся ладонями о землю, оттолкнулся от нее руками и взлетел в воздух ногами вверх. Совершив в полете сальто вперед с вращением вокруг собственной оси на сто восемьдесят градусов, я встал на ноги, аккурат лицом к источнику непонятных звуков. Извлек по ходу «скорпион», снял его с предохранителя и принял боевую стойку, но вместо того, чтобы тут же обрушить его ужасающую мощь на врага, застыл на месте с отвисшей от удивления челюстью. Шагах в тридцати от границы лагеря стояли друг напротив друга два страшенных монстра.

Один – трехметрового роста ящероподобный урод с непропорционально огромной зубастой головой на мощной шее, плавно переходящей в покрытое шипастой костяной броней туловище серовато-зеленого цвета, которое, в свою очередь, покоилось на двух толстых ногах. Передние лапы звероящера были значительно короче задних и как оружие особой опасности не представляли – при такой башке с зубками размером с саблю халифатского янычара руки ни к чему. Зверюга верещала, как резаная, голосом боевого слона, стараясь напугать стоящую напротив другую тварь, не менее отвратительную на вид. Второй «красавец» также стоял на двух конечностях и ростом ничуть не уступал первому. Фигурой чудище походило на человека: две четырехпалые ноги; пара могучих рук, каждый из четырех пальцев которой вооружен серповидным когтем, размерами ничуть не уступающими клыкам противника; широченные плечищи; узкая талия. Если не обращать внимания на лохматую черную шерсть, собачью голову и определенно собачий рык, его вполне можно принять за человека или любое другое разумное существо, во всяком случае, издалека или в темноте. Рядом с существом валялась разбросанная в хаотическом беспорядке замечательная одежка Злыдня. Самого пса нигде видно не было.

Первое, что пришло мне в голову: песиком позавтракало одно из чудищ. Я дернул за рукав Брюса и, перекрикивая шум, взволнованно спросил:

– Откуда эти уроды и где лохматый?!

– Зубастик из кустов минут десять назад вылез и танком попер прям на меня – даже магической защиты не убоялся…

– А песьеголовец?.. О таких я никогда раньше не слыхивал и тем более не видывал.

– Ты чего, Коршун?! – Брюс посмотрел на меня, как на недоумка. – Это же волколак в боевой трансформации – наш Злыдюшка развлекается! Понял? Щас он задаст перцу этой крокодиле! – И, снова обратив взор на готовящихся к схватке гигантов, заорал что есть мочи: – Ату его, Злыдя!..

Вот это да! Давным-давно я где-то читал о подобной особенности диких волколаков, но никак не мог предположить, что дальний родственник этих кровожадных созданий, мой ласковый Злыдя, умудрился через множество поколений пронести и сохранить способность к перевоплощению в ужасного монстра.

«Интересно, – подумал я, – все собаки этой породы могут так или только наш удалец?»

К сожалению, спросить было не у кого – мои товарищи с интересом наблюдали за происходящим, и отвлекать их от этого зрелища пустяшными расспросами я не стал. Поэтому мой вопрос так и стался неозвученным.

Тем временем обеим образинам надоело оглашать окрестности душераздирающими воплями, и они устроили некое подобие хоровода. Приплясывая и притоптывая ножками, монстры начали скакать вокруг общего центра, каждый стараясь обойти противника сбоку. «Крокодил» первым не выдержал и с молниеносной быстротой подскочил к нашему лохматому другу и попытался откусить ему голову. Страшная пасть щелкнула зубами точно в том месте, где доли секунды назад находилась голова Злыдня. Опоздай псина на эти доли, и звероящер вполне мог бы праздновать окончательную победу. Но, ко всеобщему удивлению, фигура волколака расплылась в воздухе темным полупрозрачным облачком и тут же материализовалась в метре от того места, где пребывала до этого.

– Вот это реакция! Вот это скорость! – невольно вырвалось из моих уст. – Не прост наш Злыдя!.. Ох, не прост!

– Настоящий волколак! – с энтузиазмом поддержал мою реплику ветеран.

– Кто бы мог подумать?! – опуская ненужное ружье, удивился Матео, затем начитанный король пояснил всем присутствующим, чему он так удивился: – Всегда считалось, что уже в первом поколении смешанное потомство теряет способность к боевой трансформации… Теперь можно не опасаться за его драгоценную жизнь – чтобы завалить нашего оборотня, не хватит и десятка подобных тварей.

Как бы в подтверждение слов Его Величества Злыдень вновь «развоплотился» и через мгновение ока появился за спиной ящера. Пока тварь разворачивалась к нему мордой, он успел несколько раз полоснуть ее по шее. Алая кровь фонтаном брызнула из множественных порезов на пуленепробиваемой коже нарушителя спокойствия, а неуловимый оборотень уже маячил в пяти шагах от клыкастой пасти вне пределов ее досягаемости.

Через какой-то десяток секунд вся шкура «крокодила» была залита его собственной кровищей. От когтей-серпов его не спасал прочный панцирь – волколак инстинктивно определял слабые места на теле противника и безжалостно вонзал когти в сочленения между костяными чешуями.

Непрошеный гость явно уступал в ловкости и скорости нашему товарищу и, кажется, уже начинал сожалеть о том, что так опрометчиво заглянул на огонек к негостеприимным хозяевам. Осознав полную бесперспективность любых попыток познакомиться, сойтись поближе, а может быть, даже подружиться с такими аппетитными и беззащитными на вид существами, звероящер попытался вежливо откланяться и удалиться восвояси. Однако не для того наш отважный следопыт устраивал весь этот шурум-бурум с перевоплощениями, чтобы так запросто отпустить нового знакомого. Когда несчастный зверь уже практически достиг кромки кустарника, на его изодранную в кровь спину будто с небес свалился черный, как ночной мрак, ужасный, как демон ада, готовый крушить все на своем пути живой конгломерат, спаянный из могучих мышц, крепких костей и неистовой энергии.