Танец с богами и драконами - Александр Сухов

Король даже присвистнул от великолепного зрелища представленного изобилия и многообразия видов и сортов выпивки. Если бы Матео только знал, сколько еще пузырей распихано по рюкзакам в качестве заначки на черный день, восторгу его не было бы предела, а ветерану в награду за проворство и сообразительность уж точно был бы обеспечен жесточайший сухой закон до самого окончания путешествия.

Предвосхищая реакцию Его Величества, Брюс суетливо зачастил, обращаясь к нахмурившемуся было монарху:

– Сегодня можно, Матео… По глоточку не помешает… Полная и окончательная победа над врагом все-таки… Грех за это не выпить… А… Матео?

Король посмотрел на страждущего, громко расхохотался и милостиво махнул рукой.

– Валяй, старый пьяница, но только по глоточку – не больше!

Лицо Брюса мгновенно расплылось в широкой радостной улыбке. Одной рукой он прижал к животу бочонок пива, другой умудрился зацепить пяток бутылок и, весело позвякивая ими, направился к костру. Проходя мимо меня, он тихонько прокомментировал последнюю фразу своего короля:

– Это как масть ляжет. Никогда не откладывай пьянку на завтра, а любовь на старость. Правда, Коршун?

Не согласиться с приятелем я не мог и в ответ пробормотал что-то невразумительно-одобряющее…

Пока накрывали на стол – все тот же расстеленный на земле брезент, пока раскладывали еду по тарелкам и разливали по стаканам напитки, лагерь окутал ночной мрак. На небе разом запылали тысячи неправдоподобно огромных фонарей, складываясь в причудливые контуры созвездий, многие из которых жителям северного полушария знакомы лишь по описанию путешественников. На востоке над дальним лесом вспыхнуло оранжевое зарево восходящего ночного светила.

Где-то рядом раздался грозный рык голодного хищника, и во мраке плотоядно загорелась пара желтых огоньков. По всей видимости, нашу компанию изучали на предмет кулинарной пригодности. Однако все были уверены в том, что охранные заклинания, наложенные Фариком, надежно защищают нас от посягательства со стороны любого, даже самого крупного зверя.

Злыдень давно уже не реагировал на подобные визиты вежливости. Вот и сейчас он спокойно посапывал поблизости от костра после того, как лихо умял приличный шмат мяса, щедро сдобренного крупной солью, и не мешал своими приставаниями остальным членам экспедиции наслаждаться трапезой.

Сегодня наш стол в буквальном смысле ломился от яств. Кроме супа, приготовленного ветераном, убывшая группа поддержки оставила нам переносной контейнер-холодильник, доверху наполненный разными деликатесами, в основном морского происхождения.

Отдав дань кулинарным талантам компаньона, я основательно приложился к балычку, икорке и лобстерам. Как и положено по этикету, пил сухое белое вино, которого стараниями Брюса было предостаточно.

Фарик и Патриция к пиву и крепким напиткам не притрагивались – так же, как и я, потягивали вино. Зато ветеран отрывался по полной. В результате к концу ужина в двадцатилитровом бочонке оставалось на донышке. Справедливости ради нужно отметить, что к ячменному напитку с удовольствием прикладывался не только он: Матео и, как ни странно, Трол составили выпивохе достойную компанию.

Для начала огру дали попробовать вино и виски. От этих напитков он отказался в категорической форме.

Выпив стакан вина, абориген смешно скривил физиономию и сказал:

– Кисла, моя не любить такая вода.

Не имея опыта употребления крепких спиртных напитков, Трол смело отхлебнул из поднесенного Брюсом стаканчика, но тут же выплюнул и попал прямо на раскаленные угли догоравшего костра. На глазах у ошарашенного аборигена шестидесятиградусная жидкость полыхнула синим пламенем, ярко осветив лагерь и прилегающие к нему окрестности. В испуге огр мгновенно вскочил на ноги и одним прыжком отлетел метров на пять в темноту, где оставался некоторое время, выкрикивая нечто невразумительное в адрес коварного гнома. Конкретный смысл сказанного обиженным огром до нас так и не дошел, поскольку в расстроенных чувствах он, сам не заметив как, перешел на родной язык, хотя, по сути, нетрудно было догадаться, какими эпитетами щедро осыпал дикарь нашего ветерана.

– Не боись, паря! – Брюс начал успокаивать разошедшегося не на шутку огра. – От этого еще никто не умирал! – И в доказательство наполнил свой стакан огненной жидкостью и единым махом опрокинул в свое бездонное нутро.

После столь убедительной демонстрации гигант удостоверился в том, что карлик вовсе не желал ему зла. Он с опаской вернулся к столу и занял место подальше от ветерана.

А вот пиво очень понравилось нашему местному другу. Опорожнив литровую кружку, он причмокнул, зажмурив от удовольствия глаза, побаловал наши уши звонкой отрыжкой и с видом профессионального дегустатора выдал:

– Скунсна, тысча удовольствиев!

На что Брюс заметил:

– Ничего, Трол, через недельку огненную воду будешь хлестать, как этот эль. Чуток тренировки, и я сделаю из тебя классного собутыльника.

– Не, моя не быть тута долга, моя скора итить. Трол хотеть смотреть, как шаманка Фаря освобождать Айра Чакха от злая Тайчи. Потом итить сестричка Варвара, потом итить своя племя. Трол должна скора выбрать себе невеста. Если моя опаздывать, Курухуль уводить другая огра.

– Значит, ты собрался жениться? – заинтересованно спросила Пат. – Твоя Курухуль, наверное, самая красивая? Сильно любишь ее?

– Моя любить Курухуль крепка-крепка. Курухуль обещала ждать Трол, однака, если моя скора не приходить, Угрюк-Хай брать ее своя дом. Курухуль будет сильна плакать.

– Жаль конечно, что ты скоро покинешь нас, – опечалился Брюс, – но женитьба – дело святое. Меня тоже невеста ждет не дождется, плачет, наверное, бедняжка. Тока никакому Угрюку ее не видать, как своих ушей: дала клятву – сиди, дожидайся суженого, на других мужиков глаз поднять не смей. У нас, гномов, с этим строго. Ежели чего – старина Брюс знает, как разобраться с любым ловесалом.

– Наверное, ты хотел сказать «ловеласом», Брюсик, – ненавязчиво поправила гнома Пат.

– Во-во, именно это я и хотел сказать, – безропотно согласился ветеран и потянулся к бочонку.

Каждый из присутствующих посчитал своим долгом сказать доброе напутственное слово жениху, а заодно выразить сожаление по поводу предстоящего расставания. Патриция покопалась в своем рюкзаке и достала оттуда небольшой коричневый футляр. Щелкнув невидимой кнопочкой, раскрыла, извлекла на свет платиновую цепочку с кулоном, вставленным в оправу в виде сердечка крупным изумрудом искуснейшей огранки.

– Это маленький подарок твоей невесте от всех нас, – торжественно произнесла девушка. – Пусть он и для тебя послужит напоминанием о друзьях, которые всегда будут помнить и любить большого, доброго Трола.

Даже в неверных всполохах угасающего костра было нетрудно рассмотреть, что вещица по-настоящему ценная – вовсе не из числа того ширпотреба, коим завалены прилавки ювелирных магазинов.