Во славу Блистательного Дома - Эльберд Гаглоев

– Вот, полюбуйся. Лорд Буря. Тьфу, – не преминул плюнуть он юному директору Железного Порта в лицо. – Да мой старый враг бы лучше руку по локоть собственными зубами отгрыз. – Уронил. – Видишь, Касмелито, измельчала Империя. Раньше ей волки служили, а теперь щенки. Зато за них дадут хорошие деньги. Нет, ты представляешь, как на Островах обрадуются такому товару?

– О тебе сложат песни, о, шад.

Тот отмахнулся.

– Свою славу я могу раздаривать. Но ты прав, слава – это деньги. А их много не бывает.

Вдруг резко присел на корточки рядом со мной.

– Ты помнишь наш спор о судьбе, Саин?

Что мне оставалось делать?

– Помню.

– И кто оказался прав?

– Как всегда оба.

Он расхохотался. И вдруг стальными пальцами ухватил за браслет.

– Почему он не раскрывается?

– А зачем тебе его открывать? Он ведь и так твой.

– Как и ты?

От неприятного ответа меня спас его спутник.

– Отсечь ему руку, мой шад?

Тот хохотнул.

– Зачем? Лучше на нижнюю палубу. Раб из воителя никакой, а парень он жилистый. Его надолго хватит. Как тебе моя идея, Саин?

– Совсем не нравится.

Опять хохотнул. Он вообще много и с удовольствием смеялся.

– Ну, посиди пока со своими. Эй, Усманито, смотри, больше не обижай моих гостей. Воды и вина не жалей. Пойду я, Саин, дела. Ты, помню, на Острова попасть хотел. Попадешь. А вещи твои я у себя оставил. Великоваты они мне. Так, на память себе оставлю. От такого человека, считай, подарок.

И напоследок, хитро глянув на меня, опять обратился к Касмелито.

– Так что ты говорил об этих дорогих зеркалах?

Злыдень опасливо покосился на меня и негромко стал давать пояснения.

– Сволочь, – прокомментировал внутри меня ситуацию Саин. Я не мог с ним не согласиться.

Но уважаемый коллега капитана Блада все никак не мог успокоиться. Он развернулся и вперил указующий перст куда-то в мою сторону. Но, как выяснилось, не в меня.

– Твой отец, лорд Буря, двадцать лет отгонял меня от этих берегов. Из уважения к нему я не продам тебя гребцом. Я продам тебя, как воина. И не на наших островах. В Землях Умиле очень ценят белокожих статных бойцов. Продам тебя туда, – и, наконец, удалился.

А мой личный информаторий в лице Саина поделился некоей информацией, куда как интересной для будущего воина Земель Умиле. Кстати, тот же информаторий весьма облегченно вздохнул по поводу того, что меня немедленно не выбросили за борт, привязав к ногам что-нибудь тяжелое и не очень нужное в хозяйстве. Пока он релаксировал, у меня образовалось время поудивляться активности моего неожиданного побратима. Где только напакостить не успел.

От размышлений о бренности бытия меня отвлекло вежливое прикосновение. Охранник являл саму почтительность. Штрафные санкции повлияли.

– Отдал бы ты мне камень, почтенный. Тебе-то он точно ни к чему.

– Да какой камень?

– Родовой. От дедов-прадедов достался. Наследство. Совсем плохо будет, если узнает кто, что не сберег я его. В семье старшим перестану быть. У друзей уважение потеряю. Удача уйдет. А тогда хоть на сушу сходи. Без удачи в море жизни нет. Отдал бы камень, а, драгоценный ты мой? – в этот момент шипас настолько походил на нашего родного цыгана, у которого какая-нибудь не чавела угнала коня, что мне его стало искренне жаль.

– Как я мог забрать у тебя камень, если это ты меня в сознание сам и привел?

– Э, драгоценный, не надо шутить с бедным моряком. Ты только открыл глаза, и камень исчез.

Я впал в некоторый ступор. Так я еще и клептоман?

– Ведь всякий в морях знает, что Саин – знаток Старшей Речи, – добил он меня.

Интересно, чего я еще про себя не знаю, и что еще про меня мне не рассказали добрые друзья Саин и Тивас.

* * *

Мархар чувствовал, что новый хозяин расстроен. Причем из-за того самого камня. Мархар не хотел расстраивать нового хозяина. И выплюнул камень.

* * *

От внезапного озарения и не менее внезапного приступа головной боли я прикрыл глаза. И самым краешком зрения вдруг увидел, как из-под моей левой руки алой звездочкой блеснул падающий камень.

– Этот?

Усманито отвел от моего лица пристальный взгляд, обнаружил на палубе свою семейную реликвию, удивленно уставился на меня. Не отводя взгляда, присел, поднял камень. И очень тихо, без комментариев, ушел.

А у меня, наконец, появилась возможность осмотреться. Находились мы уже не на верхней палубе, а в некоем достаточно просторном помещении с не самым скудным интерьером. Пришедших в себя было немного, если точнее, двое. Остальные выглядели живописно разложенными, а вернее, сваленными на всей территории. Изменений в туалетах оказалось немного. У мальчиков отобрали оружие и зачем-то обнажили до пояса. В общем-то, погода стояла теплая, но за последнее время я уже как-то привык к тому, что тело мое защищено: френчик там, рубашечка каменного шелка. Так что чувствовал я себя неуютно. Зато взамен мои запястья были украшены браслетами, обшитыми кожей. Браслеты соединяла изящная цепочка. С виду крепкая. Дизайнер на этом не остановился, соединив верхнее украшение с аналогичным на ногах еще одной цепочкой. Подобные же изыски присутствовали и на всех остальных мальчишках.

С дамами поступили гуманнее. Обнажать по пояс их, к сожалению, не стали, просто лишили украшений, причем, как ювелирных, так и милитаристского значения. Цепями их тоже украсили. Правда, были они поизящнее, посвободнее и украшали только верхние конечности, но все-таки.

Мой пришедший в себя собрат по несчастью очнулся, вроде как не в себе. Уткнувшись в пол лбом, он рычал. Не привык юноша к резким изменениям в социальном статусе.

Но пришла пора начинать действовать. Я, конечно, большой сторонник путешествий, но вот условия и компания в данном случае меня не устраивали.

Я присел на корточки рядом с рычащим юношей и постучал его по плечу пальчиком. Он раздраженно потряс головой. Я постучал вторично.

– Прошу вас оставить меня, яр Саин, – не поднимая головы, со всей возможной вежливостью попросил лорд Буря.

– Не могу, – сокрушенно ответил я. – Нашим друзьям нужна помощь.

Он поднял голову. Глаза казались мутноватыми, неадекватные такие глаза. То ли от душевных переживаний, то ли от вчерашней отравы. Но все-таки наследственность – хорошая штуковина. Глаза его очень быстро приняли осмысленное выражение.

– Вы правы, яр.

В общем-то, никакой особой помощи от нас и не потребовалось. Наши коллеги по несчастью были размещены достаточно удобно. На невысоких столах теснились кувшины с водой и прохладительными напитками. Наш гостеприимный хозяин совсем не хотел попортить первоклассный товар. Так что и помещение выглядело просторным. Но эти положительные моменты все же несколько терялись на фоне весьма-таки мрачной перспективы.