Проклятие Аримана. Маг - Евгений Малинин

В кабинете следователя по особо важным делам Прокуратуры Российской Федерации на стуле у приставного стола сидел невысокий невзрачного вида старичок с обритой наголо головой, в легком, белом, сильно помятом парусиновом костюмчике и белых легких тапочках на босую ногу. Быстрыми водянисто-голубыми навыкате глазами он рассматривал обстановку кабинета, временами исподтишка проскальзывая взглядом по хозяину кабинета, сидящему напротив за широким письменным столом и что-то быстро записывающему в рабочий блокнот. Тот, казалось, совершенно не обращал внимания на своего посетителя, всецело погрузившись в свои записи. И все-таки чувствовалось, что следователь держит своего гостя под пристальным наблюдением.

Молчание длилось довольно долго, и наконец старичок не выдержал.

– Господин следователь, – начал он старческим, надтреснутым голосом. – Объясните мне, чем моя незначительная фигура могла привлечь внимание столь серьезной организации?…

Следователь, крупный, солидный мужчина с умным, интеллигентным лицом, впрочем, довольно усталым, посмотрел на посетителя и вдруг добродушно рассмеялся.

– С чего это вы, Никифор Аркадьевич, определили себя как «незначительную фигуру». На наш взгляд, ваша фигура, наоборот, довольно значительная, а в иных делах даже определяющая.

Теперь он откровенно разглядывал старика. Тот, ничуть не смутившись, усмехнулся.

– Да что я могу определять? Величину собственной лысины да рейтинг президента среди пенсионеров…

Следователь помолчал, заинтересованно рассматривая своего посетителя, а затем заговорил, резко сменив тон:

– Арманов Никифор Аркадьевич, вы приглашены в связи с уголовным делом, касающимся деятельности религиозной организации «Дети Единого-Сущего». Дело поручено вести мне, поэтому разрешите представиться – следователь по особо важным делам Прокуратуры Российской Федерации, старший советник юстиции Антипов Святослав Игоревич.

Затем, помолчав, следователь достал из-под лежавшей на столе папки бланк протокола допроса, вписал что-то в первые его графы, поднял голову и спросил:

– Итак, что вы можете сказать о целях этой организации и методах ее работы, источниках финансирования?

– Ну что я могу сказать?… Видел по телевизору пару раз рекламу… на улице молодки иногда подходят, предлагают веру сменить – я ведь православный… А так больше ничего не припомню… – Старик спокойно смотрел на следователя своими водянистыми глазами из-под кустистых бровей. Потом усмехнулся и добавил: – А с чего это вдруг против религиозной организации затеяно уголовное дело?… Это ж прям преследования за религиозные убеждения. Вы, господин следователь, представляете, как за этот факт ухватятся западные журналисты? Да еще перед самыми парламентскими выборами! Да… Не завидую я вам, поганая у вас задачка…

Следователь снова внимательно посмотрел на посетителя и, не обращая внимания на его реплику, продолжил:

– Ну раз вы так плохо знакомы с деятельностью «Детей Единого-Сущего» и их руководства, я вам кое-что расскажу. Я не буду касаться проповедуемого ею символа веры и общего мировоззрения – эти вопросы, как вы правильно заметили, теперь целиком на совести каждого гражданина и государственных органов не касаются. Я остановлюсь для начала на коммерческой деятельности этой… секты, если можно так выразиться. Эта организация была зарегистрирована около четырех лет назад и вначале ничем не выделялась. Правда, она активно использовала положения закона, по которому члены религиозных организаций не сохраняют прав на переданное ими этим организациям в собственность имущество. В результате уже через два года в собственности организации «Дети Единого-Сущего» находилось имущество общей стоимостью более четырехсот пятидесяти миллионов рублей. Один только санаторий бывшего Министерства легкой промышленности СССР, успешно приватизированный его директором, а затем переданный этим самым «Детям Единого-Сущего», а вернее, в полное распоряжение руководителя секты, оценивается в двести двадцать миллионов рублей, и это оценка явно заниженная…

– Я в юридических вопросах разбираюсь не очень, но по-моему, религиозным организациям не возбраняется вести коммерческую деятельность и иметь собственность… – Дед, прищурившись, смотрел на следователя.

– Совершенно верно, вы правы. Только дело в том, что у этой религиозной организации оказался всего лишь один учредитель. И из этого незначительного факта вытекают очень серьезные последствия. Во-первых, объединение не может быть зарегистрировано, если у него всего один учредитель и тот – частное лицо, во-вторых, как оказалось, никакой коммерческой деятельности не велось, а просто собственность граждан передавалась в секту.

– А что, разве при этом нарушался закон? Или были пострадавшие, которые подали жалобы? – Дед явно заинтересовался обсуждаемой темой.

– Да нет, закон не нарушался. И жалобы не подавались. Просто в большинстве случаев жалобы подавать было некому… Граждане, вступившие в эту секту и передавшие в ее распоряжение значительное имущество, либо исчезли, либо стали… Скажем, не совсем здоровыми.

– Вот как?… – При этих словах старичок как-то странно ощерился, обнажив желтые зубы. – А точнее можете сказать?…

– Могу. Почему же не сказать. Насколько мне известно, за последние полгода двенадцать последователей этого религиозного течения пропали без вести. Все двенадцать были одинокими мужчинами средних лет. Число пропавших может и увеличиться – расследование еще не окончено. Еще двадцать два человека – также мужчины от двадцати пяти до сорока лет – были обнаружены в уже упомянутом мною санатории, расположенном в Подмосковье и являющемся одной из главных штаб-квартир религиозной секты «Дети Единого-Сущего». Эти несчастные люди твердо помнят только то, что они дети Единого-Сущего, все остальные факты их достаточно длинной жизни отсутствуют в их памяти. При этом свидетели, знавшие этих людей ранее, утверждают, что совсем недавно они были вполне нормальными… никогда не состоявшими на специальном психиатрическом учете.

Стоило следователю упомянуть о людях, обнаруженных в подмосковном санатории, как старик встрепенулся, стиснул ладони, а его взгляд стал острым и напряженным. Но испуга в этом старом человеке не было, скорее это была реакция на неприятную неожиданность.

– Да, история интересная… Только я все-таки никак не возьму в толк – я-то здесь с какого боку припека?…

– Ну как же, Никифор Аркадьевич, по моим сведениям, вы и есть тот самый единственный учредитель и главный руководитель, а по сути – хозяин секты «Дети Единого-Сущего». Так что?… Вы будете отвечать на мои вопросы?…

Дед уставился в лицо следователя неподвижным, тяжелым взглядом, в котором явственно читалась жгучая ненависть. Но ответил он все тем же спокойным голосом ни к чему не причастного человека:

– Я думаю, господин следователь, что это какое-то недоразумение. Я ни в малейшей степени не имею отношения к этой самой секте… как вы сказали… Единая-Сущная?…