Лицо войны - Алексей Бобл

– Не забыл. – Пак был серьезен.

– Слушай, не хмурься, – слегка разозлился я и соврал: – Мой батальон в училище с куполами, которым более двадцати лет, прыгал.

– Вы, русские, всегда были камикадзе, – отмахнулся Пак. – Смертники, блин!

– Хорошо. Перед прыжком получишь свои сто грамм.

– Угу, я ж не то что в мишень тогда – на площадку приземления не попаду. Алкоголь мне противопоказан, не расщепляется организмом.

– Серьезно, что ли?

– Нет, шучу. А может, один купол распустим для проверки?

– Ну и где ты его потом укладывать будешь? Тут у нас вообще-то самолет, а не тренировочный класс.

Я взял один ранец, осмотрел, откинул верхний клапан и прочел название вслух:

– «Парафойл». Хорошая, надежная система. Держи, – отдал Паку. – Будем тренироваться надевать. А то ведь еще оружие нужно приладить как-то и подогнать подвесную систему.

Так мы провозились, не заметив, как пролетело время. Коммуникатор на предплечье у меня вдруг завибрировал, я активировал дисплей, на котором возникло озабоченное лицо Гомез.

– Что-то случилось?

– Фух, Денис, заставил ты нас понервничать!

– А в чем дело?

– Дозвониться не могла.

– Конечно, – я взглянул на часы в нижнем углу экрана, – мы же только-только прилетели в Китай. Чего ты хочешь, чтобы спутник висел на геостационарной орбите и сопровождал конвертоплан?

– Все, поняла. Сколько вам до Шанхая?

Я вернулся в кабину, посмотрел на приборы.

– Минут через десять будем на месте.

– Тогда я вызываю Кэпа.

– Подожди. Объясни, каким образом вычислить его положение?

– Ах да. – Гомез отправила мне файл. – Это сканер, определяющий геопозицию шлюза. Узнаешь ай-пи Кэпа – скинь цифры мне, я сделаю расчеты и сообщу координаты.

– Принял.

Я отключил автопилот и начал набирать высоту над побережьем. Но это оказался остров в дельте реки, впадающей в океан. А вот за ней на материке уже виднелся Шанхай.

– Ну и мегаполис! – сказал Пак, вернувшись в кабину с парашютным ранцем за спиной. – Раза в два больше Сеула. И не такой зеленый, почти везде бетон и небоскребы.

Он протянул мне мои купола.

– Возможно, степень природного загрязнения здесь была выше, чем в Корее, – предположил я.

– Ага. Ну что там? – Пак указал на коммуникатор. – Где Кэп?

И стал пристегивать запасной парашют.

– Не знаю. Гомез его вызывает. – Я слегка подогнал ремни подвесной системы и накинул лямки на плечи.

– А если не ответит?

– Ответит. Не будь он командиром тогда, если не догадается, что вызывают не просто так.

На панели вдруг замигала лампочка, предупреждая о расходе горючего. В кабине раздался тревожный сигнал, одновременно завибрировал коммуникатор. Я ответил, приготовившись увидеть лицо Валькирии, но вместо него возникло окно чата, где была единственная строчка: «Рад, что все получается, Дэни».

Кэп, ёлы! На запуск сканера ушло не меньше секунды. Цифры ай-пи-адреса высветились в отдельном окне. Я продиктовал их Гомез и потребовал, чтобы ответила как можно скорее. Сдвинул рычаг на панели, открывая рампу. Выглянул в проход. Пак показывал мне большой палец, рампа у него за спиной ползла вниз.

Порядок. Я переключился на видео.

– Валькирия, мне долго ждать?

– Секунду. Есть!

Она вывела координаты на экран. Я сверился с навигатором, вызвав карту Шанхая.

Ого, да мы почти на месте. Навигатор все-таки указывал на деловой центр города, только на самую его окраину, где заканчивались небоскребы и начиналась автострада. Где-то там, под частично погребенной песком дорогой, прятался ИскИн.

– Мы над целью! – объявил я Валькирии. – Прыгаем!

– Удачи! – раздалось из динамика. – Атакуем башню, постараемся добраться до панели задач!

В кабине раздался новый сигнал, на этот раз пронзительно-звонкий писк. Вопила бортовая РЛС.

Что за дела? Я завертел головой, взирая на приборы, но и без них уже было ясно: в небо впереди взмыли две дымные черты. Одна лихо закрутила запятую.

– Ракеты!!! – прокричал я и кинулся прочь из кабины, застегивая на ходу грудную перемычку подвесной системы парашюта.

Случайно зацепил рычаг управления углами атаки лопастей. Конвертоплан резко пошел вверх, все больше задирая нос. Пак выскочил на рампу, отделился, раскинув руки, когда пол у меня ушел из-под ног и я полетел вниз с воплем, явно не вписываясь в проем.

Взрыв первой ракеты сотряс ударной волной носовую часть, что в итоге спасло меня от столкновения с рампой – машину бросило назад, развернуло. Я скользнул по аппарели и зацепился ножным пневморычагом за скобу для крепления грузовой сети.

Чертов экзокостюм спутал все планы.

Второй взрыв нанес куда большие повреждения. Конвертоплан разломился надвое. Земля и небо мелькали теперь перед глазами вместе с ярким куполом Пака, снижавшегося в стороне. Впрочем, мы быстро его обогнали, приближаясь к присыпанной песком полоске автострады.

Умирать не входило в мои планы, по крайней мере, так глупо. Я сдернул с плеча стрелковый комплекс, приставил ствол карабина к скобе и дважды выстрелил.

Одна пуля рикошетом царапнула по виску. Да чтоб тебя!

Но я тут же забыл про боль, обнаружив, что падаю уже отдельно от хвостовой части, обгоняя мелкие осколки и куски оторванной обшивки конвертоплана. Сгруппировавшись, стабилизировал падение, выбросил «медузы» вытяжного парашюта и раскрыл купол над самой землей.

Ноги впечатало в асфальт, гидравлика экзокостюма компенсировала часть нагрузки, но при этом злополучный пневморычаг на бедре вышел из строя, забив струей вырвавшегося под давлением воздуха.

Наполнившийся вновь купол протащил меня по асфальту, затем начался песок, скорость слегка упала, и я смог-таки разомкнуть кольца на ремнях подвесной системы и отцепиться.

Купол взмыл, словно отпущенный на свободу воздушный змей, погладил землю стропами и, кувыркаясь, сложился, увлекаемый ветром все дальше и дальше в пески.

– Живой, Дэни? – донеслось сверху.

Кряхтя, я перевернулся на спину, раскинул руки, глядя на снижавшегося Пака, и прохрипел:

– Вроде да.

Он не слышал меня, но хорошо видел. Приземлился в метре, как на учениях, погасил купол и опустился на колено, доставая аптечку.

– Ничего не сломал? Где болит?

Я оттолкнул его руку.

– Нигде. В порядке. Только пневматика накрылась. Одна ходуля теперь не работает, воздух стравило.