Аранта темного императора - Екатерина Неженцева

Он исчез прямо в воздухе, оставляя меня в шоке хлопать глазами. Мысли хоть и с трудом, начали пробиваться сквозь мутную пелену пустоты в голове, и я ужаснулась. Кажется, я влипла намного серьезней, чем думала. И что теперь делать? Если аранту пытался убить Фирах, получается, что в смертях арант виновен тер Солтар. Я же слышала, как Элтар приказал просто увести девушку. Значит, император не убийца?

Показалось, что у меня внутри запели птицы и расцвели цветы. Правда, припомнились аранты, которых превращали в овощи, и цветы тут же завяли, только птицы тихо подпевали, убеждая, что все не так плохо. Перед глазами внезапно замерцал зленый огонек сообщения, и я нахмурилась. С каких пор премьер-министр начал со мной общаться через магосеть?

«Адепт Летарин, вы передали мое послание сестре?»

«Да, господин тер Солтар, но она не может сейчас выйти на связь. Обещала подумать».

Отказывать сразу мужчине, я не посмела, испугавшись, что тот может отомстить в весьма своеобразной форме – например, убить брата… Нарываться лишний раз не хотелось. Тут бы разобраться с Элтаром для начала, а потом уже можно подумать, как избавиться от премьер-министра. Я вздохнула и открыла еще одно сообщение.

«Мне доложили, что вы стали свидетелем нападения на аранту Его величества. Я очень сожалею. Как я уже сообщил императору, мой бывший ученик не вынес напряженного обучения и сошел с ума. Рад, что с вами, адепт Летарин, все в порядке. Ведь Фирах мог кинуться на любого, кто оказался на его пути».

Стоп. Неужели, все это простое совпадение? Если верить тер Солтару, то жертвой мог стать кто-угодно, просто аранта первая встретилась безумцу Фираху. Перед глазами всплыл образ парня, который выглядел, как восковая фигура со стеклянным взглядом. Вот не знаю кто и как, но я могу поверить, что он сошел с ума. Нормальные люди такими не бывают! А это означает, что я по-прежнему не знаю, кто убивает арант…

И не стоит забывать о нападении на меня в лесу. Тогда именно премьер-министр бросил то огненное заклинание. Хотя, Элтар говорил, что у того был повод. Он ведь решил, что я навредила императору. Опять же по словам императора, который мог легко приказать через магосеть, убить меня. Как и эту аранту… Да чтоб им всем!

Громкий хлопок в гостиной заставил меня вздрогнуть. Я вскочила с кровати и уставилась на дверь, которая тут же открылась, впуская в комнату императора. Элтар был мрачнее тучи, а его светлые серые глаза потемнели от гнева. Стало очень страшно. Интересно, если я прямо сейчас признаюсь, что не парень, меня оставят в живых? С другой стороны, а нужно ли мне оставаться в живых, если я забуду себя?

– Итак, объясни, каким образом ты попал в мою спальню, – сухо проговорил мужчина, подходя ко мне.

– Просто вошел, – я похлопала глазами, припоминая, как спокойно открыла двери, на которых не было ни одного охранного заклинания.

– Хочешь сказать, что это не ты убрал все охранные чары с моих покоев?

– Ваше величество, я хоть и гений, но не настолько, чтобы разобраться в столь сложной магии. За три месяца обучения в академии невозможно узнать настолько много.

Элтар задумчиво разглядывал меня, словно мошку, случайно усевшуюся на стол. Я же старалась выглядеть как можно более беззащитной и честной, что, судя по взгляду мужчины, не особо удавалось. Заметив кривую усмешку, прочертившую рот императора, я сделала шаг назад. Страх – вот единственное чувство, которое в тот момент вызывал у меня Элтар.

– Значит, все то время, пока я с тобой общался через магосеть, ты находился в моей спальне? И когда я тебе об этом сообщил, то не ошибся?

– Простите, – я опустила голову, и начала разглядывать носки своей обуви. – Я не мог признаться, что сижу у вас в шкафу. Это было бы… ну…

– А по какой причине ты пришел сюда?

Перебил мою несвязную речь Элтар. Он шагнул веред сокращая разделяющее нас расстояние. Я увидела лишь его ботинки рядом с моими, и затряслась. Вот сейчас меня тут и прибьют по-тихому. Но лгать дальше не решилась. Мало ли, вдруг император смилуется.

– Вы не оставили мне выбора, ваше величество, – мой голос прозвучал глухо и очень тихо. – Я не могу выдать сестру. Тот перстень, это же артефакт, который позволяет убрать чары, не так ли? Вот за ним я и приходил, чтобы убрать ваше заклинание слежения. Хотите, объявляйте меня преступником, мне уже все равно.

Я пожала плечами, и вскинув голову, посмотрела на Элтара. Но тот молчал и хмуро разглядывал меня, словно впервые увидел.

– Ты видел, как арантам стирают память и рассказал об этом Элизабет? – задал он очередной вопрос.

– Нет, ваше величество, я никому и ничего не рассказывал.

– Странно, не врешь, – хмыкнул он, и внезапно отошел в сторону.

Выдохнув с облегчением, я несмело улыбнулась. Затем потопталась на месте, глядя, как Элтар усаживается в кресло. Он махнул рукой на стул, стоящий рядом и пришлось сесть туда, ожидая очередного вопроса. Больше всего мне не хотелось вести душещипательные беседы с императором, но выбора не было.

– В таком случае, не поделишься, откуда твоя сестра могла узнать столько подробностей? – вновь заговорил мужчина.

– Думаю, она общалась с кем-то из адептов в академии, – пожала я плечами, припомнив Горвейна.

– Допустим, – постучав пальцами по подлокотнику кресла, Элтар вдруг вскочил и прошелся вперед-назад, меряя шагами комнату. Затем замер прямо перед моим стулом и проговорил: – А что ты думаешь по поводу арант и их положения? Тоже считаешь меня монстром?

Я села еще прямее, хотя казалось, куда уж больше выпрямляться. Все внутри кричало солгать, ни в коем случае не говорить правду, но слова вылетели из рта помимо моей воли.

– Вы лишаете женщин всего самого дорогого: семьи, друзей, самих себя, жизни. Вы даже не монстр – чудовище!

Бросив испуганный взгляд на Элтара, я зажала рот рукой. Но тот ничего не сделал, а продолжал молча смотреть на меня и усмехался. Только горечь в его серых глазах никак не вязалась с образом жестокого тирана и убийцы.

– Теперь понятно, почему твоя сестра так неистово меня ненавидит и прячется. Она ведь меня ненавидит, не так ли?

– Нет, – вновь выдохнула я, хотя собиралась сказать совершенно другое.

– Правда? – неожиданно удивился император. – И что же, по-твоему, она ко мне испытывает? Отвращение? Страх?

Я готова была провалиться сквозь землю, но не смогла промолчать, и чуть ли не всхлипывая проговорила:

– Она вас боится и… любит.

В комнате воцарилась гробовая тишина, которая нарушалась лишь тихим шмыганьем носом. Ага. Это была я. Снова вернулись все те чувства, которые не давали покоя днем. Я хотела бы ненавидеть императора, но не могла. У меня не получилось даже предать его ради собственной свободы. Кстати, насчет предательства… Перед глазами вспыхнула зеленая точка сообщения.