Орк-лекарь - Евгения Лифантьева

Передышка нужна мне была еще и для того, чтобы понять, как действовать дальше. Поэтому я без вопросов согласился на предложение старого Устака пожить немного в Уста-Фае.

К счастью, спать мне пришлось в дружинном доме. Кроме просторного зала, превращенного в лазарет, здесь имелся с десяток небольших комнаток, в которых ночевали молодые воины. В одной из них меня и поселили. Удобно — в любой момент можно было проведать пациентов.

До позднего вечера я сидел рядом с ними, глядя, как пляшут вокруг раненых пятна света, струящегося от щита, и размышлял о будущем.

Я кожей чувствовал близость источника Хаоса. Он находился совсем недалеко, где-то на северо-востоке, в горах. Он ныл и пульсировал, словно воспаленная рана.

Впервые ощутив эту боль, я испугался. Потом засомневался, пытаясь понять, чья она: моя или Земли-Матери. Я не творил заклинаний, вызывая богиню на разговор. Но она сама все чаще приходила ко мне. Жаловалась, насылая тревожные сны. Говорила, что в ее владениях появилась какая-то незнакомая богиня, которая очень хочет поклонения.

«Она из тех, кто хочет, чтобы любили их, но сама любить не умеет. Она думает, что быть рядом с ней — уже награда», — шелестела травами земля.

«Таких много не только среди богов. Среди смертных — гораздо больше», — отвечал я.

«Вы, мужчины, сами виноваты, вы убеждаете их в том, что они сами по себе ценность. Но земля, на которой ничего не растет, ничего не стоит… И не хотите видеть тех, кто умеет быть щедрым».

Но чаще разговоры были об идущей от истоков Неры угрозе. Значит, это ее страх и растерянность.

«Наверное, это безумно трудно — быть богом, — думал я. — Даже поплакаться некому. Все, кто хоть что-то может понять, должны на тебя молиться. И нельзя давать им повод усомниться в твоей силе».

Степная Хозяйка иногда тоже хотела побыть просто женщиной. Поэтому я смог бы теперь найти источник Хаоса без карт и провожатых, ориентируясь только на свои ощущения. Но Асаль-тэ-Баукир тихим шепотом отговаривал меня соваться в пекло без поддержки местных духов.

— Ты уверен в себе? — занудливо бормотал дух. — Ты точно сможешь остаться неизменным?

Казалось, при этих словах щит недовольно темнел.

В конце концов и я засомневался. Хаос тем и страшен, что разъедает изнутри, причем сначала — мысли. Черное превращается в белое, а белое — в черное. Может быть, я и дойду до того места, которое Земля ощущает как рану на своем теле. Но захочу ли что-нибудь сделать?

Но больше всего меня бесило то, что я до сих пор не знал способа лечения. Земле же не сделаешь биопсию…

— Попробуй рассуждать логически, — подбадривал меня Асаль-тэ-Баукир. — Что такое этот прорыв Хаоса? Что он есть — в философском смысле?

— Какой, к чертям собачьим, философский смысл? Тоже мне, нашел, когда умничать! — злился я. — Прорыв Хаоса — рана. Рана, через которую попадает инфекция. Правда, эта дырка — в Мироздание, а не на чьей-нибудь заднице. Или на заднице Мироздания, если судить по тому, где эта дырка расположена. Впрочем, неважно. Лечить надо, как рану, ранозаживляющими средствами…

— Я бы не стал так образно выражаться, — изрек Асаль-тэ-Баукир. — Однако истина где-то рядом.

Но я, поймав мысль за хвост, уже не реагировал на его менторский тон:

— Постой-постой! А ведь верно! Нужно только сообразить, как заставить работать заклинание «закрытия ран». Врачуя покалеченных орков, Апа-Шер использовала силу Матушки-Земли. А тут нужно лечить саму Землю.

— Вот это — разговор! — радостно согласился мертвый маг. — Тебе нужен источник силы, который находится вне этого мира. Не принадлежит ему.

— И такой можно найти… в тумане, на оси веера миров! Ну-ка, как там… «Гибок бамбук…»

— Стой! — испугался Асаль-тэ-Баукир. — Ты думаешь, что творишь? А если кто-то увидит?

Я опомнился, сообразив, что, если сейчас сюда, в центральный зал, кто-то зайдет и обнаружит рядом с ранеными вырубившегося лекаря, то будет много шуму. Так что отложил экспедицию в туман до ночи.

Дождавшись, когда местные орки перестанут сновать туда-сюда через временный лазарет и разбредутся по своим клетушкам, я снял со столба это обиталище моего бестелесного приятеля. Раненые спокойно спали. После того, как кончилось действие шаманских заклинаний, они все пришли в сознание. Я решил, что не стоит мучить этих бедолаг расспросами, и напоил успокаивающим зельем. Парни немного поворочались, поворчали и впали в забытье. Теперь можно было не беспокоиться, что кто-то из них в эту ночь умрет. Силы Следа Создателя вполне хватило, чтобы удержать их души в телах.

— Хоть бы спокойной ночи им пожелал, — едва слышно проворчал щит, когда я понес его в мою комнатушку.

— Ничего, и так будут дрыхнуть, как младенцы, — отмахнулся я. — Это нам с тобой предстоит веселая ночка.

Но сначала надо было хорошенько подумать. Вроде бы задача решалась, но на ее месте появлялась другая. Энергия оси миров — очень хорошо. Но как ее протащить сюда, в воплощенную вселенную? Не провода же тянуть? Будь я по жизни электриком, то, наверное, захватил бы катушку вроде тех, что таскали во время войны телефонисты. Или как фрайевский сэр Макс, который умудрился включить видеомагнитофон в розетку на Земле, а смотреть его в Ехо. Но я — не электрик. Да и проволоку орки делать не умеют. Эльфы с гномами, кажется, умеют, но отправляться на закупки силового оборудования — плохая мысль. К тому же — где я в тумане найду розетку?