Я твой монстр. Книга вторая - Елена Звездная

— То есть ты знала! — сделала неутешительный вывод Эринс.

Вспомнив о том, как я это узнала, просто улыбнулась шире, и намекнула:

— С каких пор у тебя появились столь извращенные пристрастия в еде?

Сейли посмотрела на меня, потом на то, что она ела, в итоге, осознав, тяжело вздохнула и тут же снова пришла в ярость:

— Ладно, проехали, вы все трусы, Гэс и даже Багор в особенности, а Исинхай вместо того чтобы нормально сказать, подсунул мне медосмотр. Но знаешь, что реально, ржавый навигатор, бесит?!

— Что? — даже интересно стало.

— Почему ни одна тварь не сказала мне, что сообщать о таких вещах будущему «папаше» не самое разумное решение в жизни?!

Я не нашлась, что сказать на это.

Сейли же продолжала негодовать:

— Угадай, где я?- прошипела она.

Уже хотела было глянуть на геолокацию, но Эринс, сделала мне одолжение и трансформировала свое изображение в трехмерную голограмму, позволяя увидеть шатер, внушительный, белый, с москитной сеткой, удобствами, матрасом с подушками, охраной по периметру состоящей, похоже из дуалов — у них кожа несколько иной текстуры, кто сталкивался определит сразу, Гэса на заднем фоне, который при виде меня развел руками, намекая, что он тут вообще не причем, и… нескольких человек в грязно-черной одежде, с символикой наркоторговой организации Медуза. Судя по тому, что перечница валялась рядом с одним из них, стало ясно в кого швырялась Сейли.

— А я, Кей, твою мать, в засаде! – прошипела Эринс, практически переходя на рычание. — Я. В. Засаде!

— Эммм… — на большее у меня не было слов.

— Бесят! — у Сейли слов имелось, хоть отбавляй. — Ненавижу! Твари! Скоты, четвертую засаду срывают! Подожди, я этому гаду позвоню.

И не выключая меня, она переключилась на другую линию, и едва там ответили, сообщила:

— Ненавижу!

Оттуда раздалось нежное и слегка издевательское: «Привет, любимая. Как самочувствие?»

И казалось бы вполне вежливое приветствие, окончательно выбесило Эринс:

— Тварь, а тебе что, пяти датчиков на мне и двух врачей, которые за мной таскаются мало для формирования полной картины моего самочувствия? Так я тебе сейчас добавлю! Чтоб ты сдох! Скотина! Сволочь! Гад ползучий! Ты вообще, в курсе, что такое засада, Нахмару?

Оттуда раздалось очень осторожное: «Ну ты же сидишь…»

— Скотина! Я должна сидеть незаметно! Незаметно, твою мать! Да чтоб тебя дерсенги сожрали!

С Кахоры ей ответили уже несколько издевательски: «Любимая, ты в любой момент можешь сесть максимально незаметно».

И зачерпнувшая новую ложку гадости Эринс сорвалась окончательно:

— В белом шатре? Тварь, ты издеваешься?! В белом, твою мать, шатре? С двадцатью охранниками? Двумя медиками? И тремя военными флайтами, которые висят над шатром? Нахмару, ты нормальный вообще?

Не знаю на счет нормальности, но нервы у мужика были железными. Как и аргументы.

«Любимая, ты хотела сидеть в засаде — ты в ней и сидишь. В чем проблема?»

— В чем проблема?! – от ее вопля вздрогнула даже я. – Сволочь, знаешь ли есть разница, накрыть наркоторговцев в момент совершения сделки, или получить их, закованных по рукам и ногам, еще даже до сделки? Нахрен я сюда тащилась вообще четыре дня, чтобы узреть их избитые рожи? Я эту группу вела три месяца! Три месяца! Наблюдения, слежка, выход на главарей! А ты… ты… ты…

«Наори, сладкая моя, в чем конкретно проблема?» — перебил ее президент Кахоры.

У Эринс медленно отвисла челюсть.

«Тебе нужен состав преступления? — продолжил Нахмару. И уже не ей: — Гехран, эти произвели обмен товара на деньги?»

И пока я офигевала вместе с Эринс, дуалы подошли к наркоторговцам, трясущиеся бандиты быстро обменялись двумя сумками, и остались трястись дальше, в надежде глядя на Сейли.

«Что-нибудь еще, дорогая?» — очень мягко поинтересовался президент Кахоры.

— Я тебя убью! — прошипела доведенная до предела Эринс.

Ответом было: «Отлично, любимая, крейсер на орбите, жду».

И он отключился.

Эринс сидела с таким видом, что стало ясно – всем хана. Вообще всем.

— Эм, госпожа Нахмару, а хотите они еще и признательные показания подпишут? — очень осторожно поинтересовался тот самый Гехран, видимо начальник охраны.

Вообще зря они так.

Очень зря.

S-класс — это не просто статус. Это четко проработанный характер, особенно если прорабатывался конкретно характер, как у Эринс.

— Гэс, — очень нехорошо, даже угрожающе, позвала она, — а где у нас ближайшие разборки между бандформированиями?

Я увидела, как сильно побледнел Гехран.

— Гггоспожа Нахмару… — начал было он.

Но было поздно. Злая Эринс, это очень целеустремленная злая Эринс.

— Госпожа Нахмару, вам нельзя волноваться, — произнес, судя по отсутствию боевой формы, врач.

— А я и не волнуюсь, — гибко поднимаясь с матраса, прошипела Сейли, — о, я спокойна как удав. Какие вообще у меня могут быть волнения, когда это уже вообще не моя проблема? А вот вам дохлый дерсенг, стоит поволноваться, это да, вот с этим я даже спорить не буду. Гэс, выдвигаемся.

И решительно покинув шатер, она вышла в город. В город!

Я в принципе сперва подумала, что сделка проходила где-то вдали от поселений, но нет — Эринс и Гэс находились судя по постройкам на Актаоне, одной из полукриминальных планет. Шатер ей разбили прямо посреди улицы, напротив видимо только что разрушенного и все еще дымящегося очагами пожаров бара, в котором видимо и собирались совершить сделку преступники, а наверху, на уровне четвертого этажа многоэтажек серыми стрелами протыкавших небо, действительно висели боевые флайты, так что от места «засады» все держались как можно дальше. И… если честно, я понимала Эринс – несколько месяцев работы коту под хвост. Тупо, несколько месяцев работы.

— Убью! – шипела разъяренная Сейли. — Я им устрою нахрен прикрытие!

И почти без перехода:

— А ты как?

— Лежу, — улыбаться я перестала.

Эринс остановилась, посмотрела на меня, и спросила:

— Что врач говорит?

— Ждать, — едва слышно ответила я.

Она постояла, глядя на меня и нервно кусая губы.

— Как это вообще произошло?- спросила в итоге.

— Они решили, что я S-класс, — честно сообщила.

— Твою мать! – только и выдохнула она.

Да уж, то что S-класс не затронуло бы даже, меня чуть не убило. И остается лишь надеяться, что это не убьет моего ребенка.