Положись на принца смерти - Сильвия Лайм

Леория

Не знаю, что со мной случилось, но в животе прочно поселилось ощущение, что я проглотила бабочку. Она порхала там как ненормальная, щекоча желудок и заставляя меня улыбаться.

С чего бы?

Я не знаю. В моей жизни ничего не изменилось. Я все еще была Тьма знает где, жила с проклятым богами колдуном. Кроме того, надо мной продолжало висеть странное пророчество, о котором, впрочем, я уже почти забыла.

Но при всем при том я чувствовала себя счастливой.

Вытерев лицо махровым полотенцем, я посмотрела на себя в зеркало. На меня глядела все та же бледнушка с полупрозрачными глазами.

Дотронулась пальцами до шрама, пересекающего щеку, и… не отвела взгляда. Странно, впервые он перестал казаться мне отвратительным. Теперь это был просто шрам. Просто белая полоса.

Вытеревшись насухо, надела платье цвета яркой малины, удивляясь, насколько оно сочетается со светлой кожей, распустила по плечам влажные после мытья волосы и, абсолютно довольная собой, выскользнула из ванной. Это было так необычно, чувствовать себя… симпатичной. Необычно и приятно.

Тайрел находился в своей комнате.

Я неуверенно постучала в распахнутую дверь. Друид повернул голову, отвлекся от какой-то книги и широко улыбнулся.

Янтарный взгляд обвел меня с головы до ног, будто прикоснулся к телу.

По спине прокатилась волна дрожи.

— Привет… — пробубнила я.

— Привет. Ты выглядишь… жарко, — немного хрипло проговорил он и глянул мне в глаза.

— Жарко? — переспросила я, не понимая и немного нервно приглаживая подол. — Ты думаешь, мне будет в этом жарко?

— Нет, — покачал головой друид и улыбнулся. — Мне будет…

А затем, пока я соображала, что он имел в виду, подошел ко мне и взял за руку.

— Нам надо многое обсудить, Леора. Думаю, ты захочешь задать мне некоторые вопросы. О короне, о Бьельндевире. О нас…

Я начала краснеть от предыдущей фразы, и вдруг меня бросило в холодную дрожь. А все потому, что Тайрел больше не улыбался. Значит, он совершенно точно задумал сказать мне что-то нехорошее.

— Нет проблем, — кивнула я и быстро добавила, пока он не успел перебить: — Но сначала ответь мне, правда ли, что на тебе можно полетать?

— Что? — удивился мужчина.

Я скрыла улыбку.

— Бьельн говорил, что на тебе можно полетать. Это правда?

— Что, прямо так и говорил? Вот ведь… дракон.

— Значит, нельзя? — надулась я, и губы Тайрела внезапно дрогнули.

— На мне — нет, — проговорил он. — Но можно на грифоне. Или воролиске. Правда, последние любят кусаться. А зубы у них знаешь какие острые! Можно еще на иглокрыле, — задумчиво добавил он. — Но крылья у них довольно колючие.

— Знаешь, что-то мне расхотелось летать.

Все перечисленные животные вдруг в красках предстали перед глазами. Фантазия неумолимо забурлила.

Вот, например, Тайрел сажает меня на иглокрыла, тот делает пару движений… И я спрыгиваю на землю и достаю иголки из попы.

Нет, спасибо. Уж лучше пешком.

Тайрел широко улыбнулся и вдруг, обняв меня, прижал к своей груди, заставляя каждой клеточкой тела чувствовать… защиту.

— Знаешь, я задолжал тебе свидание, — произнес он мне на ухо, зарываясь губами в волосы. — После всего, что тебе пришлось от меня наслушаться. После всех моих угроз и запугиваний. Так что мы все же полетим.

— На чем? — прошептала я, закрывая глаза, чувствуя лишь его запах, слыша лишь биение сердца и бархатный голос:

— Как насчет виверны?

— Но они же все вымерли, — выдохнула, резко распахнув глаза.

Тайрел хитро улыбнулся.

— Не все, принцесска. Осталась как минимум та, что сможет тебя покатать. Лунная виверна по кличке Шерхияз.

В этот момент он закрыл глаза и щелкнул пальцами. А затем снова открыл, весело глядя на меня.

Ничего не произошло.

Я нелепо переводила взгляд с окна на Тайрела и обратно. Так, словно оттуда вот-вот должна была выпрыгнуть древняя тварь, что являлась единственным далеким потомком драконов. Менее сильным, менее разумным. Но все еще смертельно опасным.

Однако никто не прилетал.

Я повернулась к Тайрелу и, приподняв бровь, проговорила:

— Ну и где твоя виверна? Наверное, заблудилась в той сказке, где они еще существуют?

Уголки губ друида приподнялись, а глаза хитро блеснули.

— Что ты улыбаешься? — самоуверенно спросила я. — Мне удалось тебя раскусить?